— Но почему? — опешила Ола, никак не ожидавшая такого отклика на свой подарок. — Как же практика в лаборатории?

— Когда она будет, я тебя позову, — отозвался он вяло и спросил: — Ты умна, и я обещаю тебе, что, если ты согласишься уехать отсюда после той самой процедуры, о которой я и говорил, когда-нибудь я всё расскажу тебе, объясню. Если ты любишь меня, поверь мне. А та операция по возвращению девственности, она будет безболезненна. Ты уснешь и ничего не почувствуешь. Тот доктор, он вроде доброго волшебника. Пусть это будет нашей тайной. Ты будешь ждать моего знака, и я найду способ, как тебе его послать. Тогда будет можно уйти туда, где нет ваших жестоких законов. Если ты не согласишься, то твою участь будут решать более беспощадные люди…

— Какие? Уже злые волшебники? С головами ангелов и телами драконов?

— Не знаю, — ответил он неуверенно. — Но я тебя не разыгрываю и не лгу. Я разве лгал когда? Тебе, другим?

— К чему мне твои сказки о волшебниках? И потом, не любишь ты меня. Тебе так только кажется. Я уже давно не люблю тебя. Я только и могу, что прикасаться к тебе в минуту своей подлой нужды, без этого ты меня не волнуешь. Тебе не обидно? — и все злые слова были ложью. Так ведь и его слова были ложью, как она считала.

— Зачем ты оскорбляешь меня? Я люблю…

— Нет. Не то это. Любви без взаимности не бывает. Она быстро тает, если ей нечем себя питать. Тебе же это кажется, потому что я просто скучала, я сама тебя соблазнила…

— Я знаю, что это кричит твоя обида. Я тебя предупреждаю — лучше бы тебе уйти самой. Ты согласна на операцию? Сегодня же вечером я отведу тебя к доктору…

— Нет! — Ола подошла к нему, хватая за шею и ища в каких-то сиротливо-опустелых глазах то, чего там не было. Что это фантасмагория, глупый розыгрыш.

— Если тебя такое устраивает, в чём моя вина? Это уже твой выбор, и я с тобой честен.

Девушка прижалась к его губам, — они даже не разжались.

— Была лишь глупая минута утраты самоконтроля. И от моего одиночества тоже. Если ты уйдёшь, я никогда не забуду тебя. И обязательно вернусь. Мы оба вернёмся к прежнему, и даже лучше будет. Но потом. Потом будет настолько хорошо, просто, ясно.

— Если нет? Если я выйду замуж?

— Я пойму тебя, и буду только рад твоему счастью, если ты его найдёшь с другим.

— Но мне никто не нужен! — она обвила его с ещё большей силой, — Ты спустился из небесного окна в наш мир, — прошептала она, прижимаясь уже со страстью. Постепенно, но с каждым разом все острее, в ней вспыхивала чувственность.

— С чего ты это взяла? — спросил он, отстраняясь.