— Зачем ты пригласил меня к себе на работу? Зачем?

— А ты зачем дала согласие?

— Я хотела любви, хочу, — Ола прижала картину, вышитую чудесными нитями к своему лицу. Она так и не надела тунику. Он сел рядом, обнял её, гладя волосы с необычным оттенком, что многие считали за умышленную подкраску её волос.

— Я тоже хотел твоей любви. И хочу её только от тебя. Какая ещё женщина? Когда мы встретимся после разлуки, у нас будет столько любви, что ты устанешь от её избытка.

— Как это? — она провалилась в глаза, в которых уже не было ненавистного ей смятения.

— Почему та женщина любит того непонятного человека Руда-Ольфа? Это невозможно. Он какой-то … Я не умею подобрать определения. Его не назовёшь жутким, поскольку он очень красив, но он всё равно кажется мне опасным именно в том смысле, что несёт в себе некую угрозу именно мне. Ты говорил вначале, что он меня и не знает, но он таращился так, что знает меня. Он похож на…

— На кого?

— На Чёрного Владыку, вылезшего из своей глубины.

— Он работает в «Зеркальном Лабиринте». И все прекрасно знают это.

— Как и то, что твой служащий Ан-Тон её новый любовник. А ты просто с ходу придумал, что этот, с пронзительными глазищами, её тайный поклонник. Ты просто обманываешь меня. Ты несёшь какой-то бред, лишь бы меня выкинуть поскорее и подальше отсюда. Зачем тебе менять меня на неё? Я больше не буду так. Прости меня. — Ола тыкалась носом в его грудь, — Я аристократка, а она? Кто она? Дочь предателя, а её бабка была взята из ремесленного сословия, а это был такой скандал, но…

— И что аристократы из другого мяса, иной фактуры что ли?

— Я не мясо. — Ола не умела ничего объяснить, донести свою исключительность и тонкость натуры, если сравнивать её с той, на которой она маниакально зациклилась, не понимая в своём помрачении ничего из того, что происходит. — Я всё равно никуда не уеду. Но и к тебе больше не приду никогда!

— Как захочешь, — отозвался он спокойно.

— Кто будет твоим секретарём?

— Мне всё равно, кто это будет.

Ола таращила свои глаза, пытаясь увидеть ими свет, ведь её день стал теменью только что. Он сам стал её одевать, как маленькую. Она подчинялась. — Я больше не приду, я никогда не встречала такое ничтожество как ты. Это моя порочная наследственность… Мама предупреждала, что я дочь особой девы, — бормотала она, направляясь к выходу.

Предательство

Больше она к нему не ходила. И прошёл почти месяц, прежде чем она опять пришла. И это была их последняя встреча.

В холле с ним находился самый человек Руд-Ольф. Он показался ей ожившим кошмарным сновидением, хотя ничего странного в его появлении и не было, поскольку он также работал в «Зеркальном Лабиринте», где занимал целый этаж со своим немаленьким коллективом, который и возглавлял. Ола никогда там не была. И не интересовалась ни им, ни его отделом.