— Мне кажется, тот, кого ты и обозвала сыном мифического чёрного владыки, — хотя сынок-то был реален и на мифическое существо никак уж не тянул, — что он… ну… ты нравишься ему. Не один я такое замечаю. Олег мне сказал, что не раз видел его по ночам, гуляющим возле твоего… — он задумался над определением того здания, где жила и работала Нэя со своим, столь соблазнительным для многих, рабочим ульем. — Рядом с твоим домом.

— Ну и что? — вздрогнула она, — мало ли кто бродит по ночам в здешних дебрях. И все, что ли, любят меня? Или ты хочешь сказать, как те недобрые болтуны, что моя «Мечта» самое порочное место в городе?

— Да ты что! — возмутился Антон. — Отлично же знаешь, как я к тебе отношусь.

— Как же?

— Как к другу. Ты, действительно, стала для меня почти родным человеком.

— Ты для меня тоже.

— А у твоего дедушки в его библиотеке не было изображения чёрного владыки?

— У него была там маска жреца Чёрного Владыки. Но я не помню, как она выглядела. А может, и не видела никогда. Я думаю, — теперь я так думаю, — что эта маска была конфискована у той общины во время гонений, и присвоена дедушкой как трофей.

— Конечно, он её прятал. Вряд ли бабушке было бы приятно видеть этот атрибут, как напоминание о той трагедии, что и постигла её родную общину, — вставил своё размышление Антон. — А что же стало с самим жрецом?

— Неизвестно никому.

— Жаль, что у тебя не сохранилось фигурки чёрного владыки. Я хотя бы имел о нём представление, — пошутил Антон.

— Никто и никогда не делал его изображений! Невозможно! Его можно только увидеть, но никак не воспроизвести. Это же будет искажением его настоящего облика.

— Выходит, облик всё же есть?

— Ну, да. Как же разумному существу, пусть и превосходящему человека своим разумом и возможностями, не иметь облика?

— И что же чёрный владыка в глубине планеты делает? — с любопытством спросил Антон, зачарованный её сказкой и ждущий продолжения. — Цель его существования в чём?

— Он забирает души плохих людей, чтобы они служили ему после смерти. А хороших, светлых людей, их души берёт к себе Надмирный Отец, чтобы селить в своих чудесных, разноцветных селениях, играющих лучами и радостью среди волшебных и тихих ландшафтов. Мой Нэиль рисовал такие картины, и они… — Нэя не стала ничего пояснять, а Антон понял, что не надо её об этом спрашивать. В её лице появилась прозрачная, но пасмурная тень. Её прошлое не было безоблачным, возможно, больным и горьким. — И вот… ты даже не понимаешь, насколько ты прав, хотя ты и шутил. Мне Рудольф и в самом деле кажется похожим на прекрасного, но и страшного подземного Владыку.