Уже вечерело, и я одна бесстрашно пошла по направлению к дому, вдруг очнувшись совершенно одна посреди какой-то безлюдной улочки. Пока я раздумывала над тем, что сокращать дорогу, пожалуй, небезопасно и надо вернуться на людный проспект, меня внезапно окружили трое, выскочившие из большой машины с закрытым фургоном позади. Сама машина, не будь она столь мрачна, напоминала ту, в которой я и каталась со своим милым «акробатом». Актёрский фургон был весело раскрашен, а этот чёрен и в ржавых пятнах. Узнав по наличию формы «хупов», я успокоилась, поскольку не нарушала никаких законов. Но один из них сильно и грубо схватил меня за руку и потянул к себе.

— Попалась, шлюха! Погуляла, а теперь пришла пора тебе поработать на благо страны! — из фургона, когда «хуп» открыл дверь туда, доносился плач и женские истерические вскрикивания. Я поняла, что там уже достаточно много схваченных женщин. Но ведь за собой я не чувствовала никакой вины и начала сопротивляться попытке худого и злющего «хупа», показавшегося мне страшной образиной, втолкнуть меня на спущенную вниз из фургона лестницу. Тот, кто успел уже подняться выше и стоял у входа в железную глухую клетку, занёс руку для удара по моей голове. Я ловко увернулась, иначе он точно оглушил бы меня. Не ожидая от меня такой изворотливости, он утратил равновесие, свалился вниз и загремел такими отборными ругательствами, что на время оглушил тех, кто стояли рядом со мною внизу.

— Я аристократка! — заорала и я, — у вас не получится скрыть своё беззаконие!

— Помогите! Помогите нам! — заорали дружно женские голоса изнутри зловещего фургона. Эти «хупы» и были самыми настоящими злодеями, а не те вымышленные, которыми пугала меня Эля.

— Ах ты, простонародная подстилка! — заорал и один из «хупов». — В аристократки сама себя зачислила! А чего бродишь по тёмным улицам без охраны! Да ещё в каких-то дешёвых тряпках! Я тебе покажу, какая ты аристократка, лохматая сучка! — и он рывком схватил меня за длинные волосы, которые я украсила цветами и кристаллами. От боли я завизжала, что и сама удивилась силе собственного отчаянного визга. Из глаз брызнули слёзы. Никогда мне не было так больно, страшно и унизительно! Вдобавок «хуп» стукнул меня по спине из всей силы, так что я едва устояла на ногах, зацепившись свободной рукой за другого «хупа». И тут рядом затормозила другая, по виду военная машина. Из неё вышла группа военных. Они быстро окружили «хупов», потребовав у них документы. «Хупы» явно струхнули, что говорило о незаконности их тайного отлова женщин и девушек. Один из военных залез в фургон, откуда опять послышались вскрикивания и торопливая речь наперебой бедных пленниц.