— Господин офицер! — крикнул военный, высунувшись из фургона, — тут девчонок и женщин полная кибитка!

К нему подошёл высокий и очень стройный военный, в котором я сразу узнала Нэиля! Он патрулировал город с группой других военных во время праздника именно затем, что поступили сигналы о злоупотреблениях «хупов». Не то чтобы власти не знали об их подлом промысле, скорее да, чем нет. Ведь многие крупные землевладельцы и сами входили в высшие уровни власти, а значит, стимулировали как-то «хупов» на то, чтобы те воровали людей для тяжёлых работ на огромных плантациях, безразмерных полях и многочисленных фермах богачей. Они и оплачивали «хупам» поставку живого ворованного «товара», оформляли его как состоящий из людей, законно репрессированных за преступления, хитро при этом уходя от всякой ответственности за бесчеловечное беззаконие. Но чтобы «хранители уличного порядка» не теряли чувства меры и не возбуждали гнева народа, их вынужденно укорачивали те из Коллегии Управителей, кто сами не были замешаны напрямую в использовании рабов.

— Нэиль! — завопила я истеричным пронзительным голосом. Он подошёл совсем близко и, сражённый увиденным, то есть мною, ответно завопил, — Ты-то как тут?!

— Я гуляла. Праздник же, — ответила я уже спокойно и тут же наябедничала на «хупов», посмевших меня толкать и драть за волосы. Нэиль со всего размаха ударил одного из «хупов» в лицо. Но досталось именно тому, кто меня не трогал, а наоборот удержал от падения. — Не этот! — опять завопила я, — те двое!

Но Нэиль уже не стал их бить, а велел своим подчинённым заковать их руки в цепи для преступников. Затем «хупов» затолкали в фургон к бедным женщинам, заперли их вместе с жертвами для необходимого разбирательства, а один из военных сел за управление машиной, чтобы доставить всех туда, куда и положено. Я слышала, как в фургоне поднялась жуткая возня и крики. Это женщины колотили закованных мерзавцев, над чем остальные военные дружно посмеялись. Нэиль сурово лишь по видимости, а сам веселясь, велел поторопиться с доставкой нарушителей. Иначе женщины растерзают поверженных «хупов», а из фургона придётся доставать их по частям. Один военный, чтобы следить за порядком, прыгнул внутрь фургона. Нэиль, всё так же по видимости сурово, взял меня за руку, — Пошли!

— Куда? — спросила я и внезапно заплакала. Он обнял меня, вытирая мои слезы моим же подолом, задрав его.

— К Гелии, — ответил он. — Она же тут рядом живёт.

Появление чёрного стража

Появление чёрного стража

Я огляделась и сообразила, что дом Гелии совсем рядом. Оставив своих профессиональных коллег, Нэиль пошёл со мною.