— Разве он способен, как ты в тот раз, исчезать? У него есть такой же летающий диск с его особым свойством делать человека невидимым?

— Нет у него ничего! Да и не человек он, а…

— Кто он? — я судорожно вцепилась в его плечо, ожидая тех же откровений, что поведал мне Тон-Ат про страшного Хагора.

— Я хотел сказать, что он пьяница и болтун несусветный. Он ненормальный. Только и всего.

— Зачем он сюда притопал? Он следил?

— За кем ему следить? Хочешь, пойди и спроси. Вдруг он там прилёг на садовой скамейке, укрывшись колючими ветвями, — посоветовал он, что было шуткой. — Хотя он часто где-то кочует, бродит как джин, у которого разбили его бутыль, в которую он и был некогда закован, он вполне себе домовитый и заботливый дедок для моей дочери и ещё для одной не совсем разумной особы. Готовит, стирает, делает съестные запасы, в свободное время варит себе наливку для одурманивания собственной же головы. Короче, забот много, а счастья личного попросту нет. Вот он и решил тут подзарядиться праздничным духом веселящихся и, возможно, счастливых людей. Спьяну, видимо, заблудился. Круговерть же вокруг, он и перепутал место собственной дислокации с тем, где обитает его блудная дочь…

Сказка, рассказанная на ночь маленькой и доверчивой девочке, то есть мне, вовсе меня не позабавила, — Зачем ты о нём вспомнил? Мне стало страшно и плохо сразу…

— Тебе-то чего его бояться? Он ничтожен как настоящая уже гусеница. И такой же противный. Но чтобы кого тронуть? — он встал, — Я должен убедиться сам, чего он там затеял, колдун-затейник. Жаль, что я сразу не успел растрясти его, чтобы из него высыпались все его хреновые секреты!

Я схватила его за руку, — Не уходи! Пусть он там торчит, если ему так нравится. К тому же он исчез!

— Тут исчез, а вот где-то же и проявится. Мне душу мутит от плохого предчувствия. Пусть я кажусь тебе смешным, но предчувствие — это попытка пробиться наружу важной информации. Так сказать, необходимость её срочной актуализации… Прежде сия мыслящая мокрица, вылезшая из звёздного колодца, таких откровенных фокусов себе не позволяла…

— Почему ты говоришь о нём как о женском существе?

— Я понятия не имею, что есть его наличный пол. И есть ли он у него.

— Что за дело нам до него!

— Я должен проверить, что именно он затеял. Может, он и сам не хочет идти на поводу своих неодолимых страстишек, а одолеть их не может! Он и для себя самого ребус без возможности отгадки. Может, он за помощью ко мне явился, а я отчего-то его спугнул…

— Я прошу, забудь о нём! Без тебя мне уже холодно в этой огромной и чужой постели…