Не знаю, сколько я стояла в пустынном и гулком дворе. Яркий горячий день сменился резким похолоданием и приближением дождевых низких облаков. Тучи песка и мелкого мусора кружились вокруг, задуваемые сильным ветром через распахнутые Чапосом для выезда машины, да так и не закрытые, ажурные ворота в уличной арке, выводящей из замкнутого пространства внутреннего двора — сада на улицу. Деревья, закручиваемые вихрем, казались уплотнёнными тёмными сгустками самого вихря, утратив свою красочность и стройность. Небо ослепло, и полукруглые окна дорогого дома, выгнутого почти замкнутым обручем, казались мне зловещими, словно через них на меня смотрели и корчили рожи инфернальные духи. Таким мёртвым и кем-то придуманным показался мне мир вокруг, пытающийся добраться своим остужающим дыханием до моего внутреннего сокровенного убежища, где пряталась моя живая душа. Чтобы вытянуть её наружу из красочных и неустойчивых блоков фантазии, которые она себе соорудила и мнила их своим крепким домом. Какая юная девушка не переживала хоть однажды крушение своей прекрасной подростковой и нежизнеспособной Вселенной, теряя которую реально умираешь, чтобы воскреснуть где-то, где жить и дышать в первые мгновения кажется невозможным, настолько подавляет чудовищный и внезапный переход в другую, но уже не отменяемую реальность.

Подъехала другая машина, и из неё вышел Тон-Ат со своим телохранителем. Он взял меня за руку и повёл в дом. Я машинально подняла на лестнице туфельку Гелии, прижав её к сердцу, будто надеясь на чудо пробуждения. Но его не произошло. Гости уже разбрелись, протрезвев от случившегося. Телохранитель Тон-Ата разговаривал с Ифисой, она одна осталась после всех, и он попросил её всё прибрать тут, а потом закрыть квартиру. Ифиса и сама хотела это сделать. Выпроводив ещё кого-то, кто спал в одной из комнат, телохранитель остался в холле, беседуя с Ифисой и помогая ей. Было похоже, что он знает её давно, а мы с Тон-Атом стояли в прихожей.

— Нэиля больше нет, — сказал Тон-Ат.

— Как? — не понимала я, — Кто? Что?

— А ты не догадываешься, кто и что? — ответил он жёстко. — И если бы не ты, он никогда и ничего не узнал, не нашёл никогда. Ты выдала даже адрес, даже Чапос не выдавал твоего адреса, а ты сделала это! Нэиль и Гелия уже собирались скрыться, я помог бы им в этом, а ты…

— Я останусь, — твердила я, — он придёт, чтобы забрать меня, он обещал, — до меня по-прежнему не доходило, что Нэиль убит.

— Он не возьмёт тебя никуда и не собирался этого делать. Он хотел лишь использовать тебя в своих играх, а не любить. Он чужак и, искалечив твою психику, отшвырнёт тебя в лапы тому мерзавцу, который увёз Гелию. В ЦЭССЭИ же никто его не достанет и ничего не докажет, да и не будет этого делать никто. Там особая организация, там особый тип жизни, отдельная страна со своими законами. Он возможный убийца твоего брата, и тогда ты его соучастница! А Чапос, его местный агент, уже стоит в очереди, чтобы дождаться тебя из его лап. А ты надоешь быстро! Чапос помимо всего занимается торговлей девушками. Чуешь, какую участь тебе припасли?