Жду, что Артур примется ее разубеждать, но он этого не делает.
– Ты – моя сестра, – повторяет он. – Я буду любить тебя, даже если ты сожжешь весь мир, хочу я того или нет.
Это милое заявление, но мне тут же вспоминается мамино пророчество: «Сожжет она мир, пеплом будет объят». И скоро это будет совсем не преувеличением.
Моргана открывает рот, но потом закрывает его: взгляд ее направлен куда-то за спину Артура – там, под аркой стоит в своем темно-синем свадебном платье Гвиневра. Кажется, в этой одежде ей совсем неудобно: она неловко поправляет юбку.
– Как всегда опоздала, – произносит Ланселот.
Кидаю в него укоряющий взгляд, но Гвиневра удивляет меня и… смеется. Не открыто и расслабленно, как обычно, но все же смеется. И, кажется, ее саму это шокирует.
– Попробовал бы сам передвигаться по замку в этой штуке! – Она качает головой. – Что я пропустила?
Она спрашивает Ланселота – и только его. На Моргану Гвен и не смотрит, но отвечает ей именно она.
– Да вот, обсуждаем горящий мир. – В ее словах сквозит обида, но еще и что-то знакомое, чего я не слышала с тех пор, как мы уплыли с Авалона.
И даже Гвиневра не может этому сопротивляться. Она склоняет голову и выходит во двор, утаскивая за собой длинный шлейф платья – кажется, будто она несет за собой океан.
– На это ты способна и без магии, – отвечает она с улыбкой на губах.
И это почти извинение. И Моргана это понимает.
– Может, помочь тебе переодеться во что-то более удобное? – спрашивает она. – Пока я все еще могу это сделать?
Гвен закусывает губу, а потом кивает.
– Если ты не против.
Моргана машет рукой в сторону платья Гвен, и оно превращается в простую хлопковую тунику и кожаные леггинсы. Гвен делает глубокий вдох, наслаждаясь свободой от косточек и перевязей корсета.
– Так-то лучше, – произносит она, а потом замолкает, обдумывая свои следующие слова.
Я вижу, как она борется сама с собой, но наконец выдыхает:
– Спасибо.
В прошлой жизни Моргана наслаждалась бы благодарностью от Гвен, может, даже немного помучила бы ее этим. Но сейчас она просто кивает.