Ламорак осторожно касается своей окровавленной челюсти и тут же испускает еще один крик боли.

– Кажется, она сломана, – почти кричит он, косясь на Ланселота, а потом поднимает глаза на Артура. – Он сломал мне челюсть.

 Артур тут же переводит взгляд на Гвен и Моргану, словно собираясь просить их помочь залечить перелом, но останавливает себя.

– Что ж, пусть это послужит вам напоминанием, – отвечает он.

 Артур убирает в сторону тарелку с почти нетронутой едой и поднимается на ноги.

– Пожалуй, пойду спать. И вам тоже стоит – нас ждет длинный день.

 Он уходит, и весь лагерь тут же начинает собираться. Кто-то помогает Ламораку забинтовать челюсть, и в общем хаосе я замечаю, как Ланселот ускользает в лес. Я спешу следом.

– Дай посмотрю, – шепчу я, когда догоняю его.

 Он замирает, а потом протягивает мне руку, но взгляда не поднимает. В лунном свете его зелено-золотые глаза почти сияют, и я вижу в них бурю.

– Скажешь, что это было глупо? – почти рявкает он.

 Осторожно касаюсь его руки: костяшки красны от крови, но, к счастью, не от его собственной.

– Было бы хуже, если бы Артур сделал это сам. Или если бы Гвен или Моргана выпустили свою магию. Или даже если бы это сделала я – в смысле, ударила. Мы все хотели это сделать, Ланс. Но только тебе это сошло бы с рук. Не буду отрицать, что это было импульсивно и грубо. Но вовсе не глупо.

 Мы добрались до ручья, и я промыла его руку, осмотрела на наличие порезов, но все было в порядке. Не знаю, дело в крови фейри или слепой удаче, но Ланселот вышел из ситуации невредимым.

– Если бы Моргана вскипела первой, – Ланселот опускается на землю и закатывает штаны до самых колен, – она бы на сломанной челюсти не остановилась. Сделала бы так, чтобы у него все волосы выпали, например.

– Или превратила бы его рубашку в рой пчел, – добавляю я с улыбкой, и Ланселот смеется.

– Подожгла бы его штаны, – добавляет он.

 Я замираю и сжимаю руки.

– Когда я только познакомилась с Морганой, она подожгла целую комнату. Назло своей сестре. Я тогда впервые видела магию так близко. Помню, подумала, что это так необычно – подчинять мир своей воле. О том, что мир может ответить, может наказать ее за это, я даже не вспомнила. Я видела лишь славу и величие. Мне так хотелось стать такой же, как она.

 Ланселот заходит в воду – она достает ему лишь до щиколоток.

– Забавно слышать это от тебя, – произносит он через секунду. – Я часто думал, что она думает так же. В смысле, хочет стать такой, как ты.