Это меня не удивляет. Я видела усталость в глазах Гвен после ночей, проведенных в шкуре чудовища: остальные к этому давно привыкли, но трудно представить, что на них это все же никак не сказывается.

– Вино тоже неплохое. – Моргана поднимает третью бутылку, уже открытую, делает глоток и утирает губы тыльной стороной ладони. – С вином с Авалона не сравнится, конечно, но для континента вполне неплохо. Лучше, чем камелотское, так уж точно.

 Через полчаса и одной уговоренной на троих бутылки под аркой у входа в замок появляется Артур. Он с легкостью привлекает к себе внимание – и людские взоры тянутся к нему в толпе. Это какой-то тип человеческой магии, не иначе – я никогда не встречала подобного. Но сейчас он почти растворяется в темноте замка: руки в карманах, плечи подняты. Он встречает мой взгляд – улыбка его напряжена.

– Не против, если я присяду? – спрашивает он.

 Ищу за его плечом Гвен, но Артур один, и внутри меня что-то обрывается. А потом понимаю, что нечего и удивляться: пропасть между Морганой и Гвен – не принципы и не мораль. Это нечто личное и глубокое, такое исцелить трудно.

 Но я все же не теряла надежду, а теперь она исчезает из моей груди.

– Вас тоже пригласили, – напоминаю я ему, стараясь не показывать своего разочарования.

 Ланселот открывает вторую бутылку мечом и протягивает ее Артуру.

 Артур облегченно вздыхает и подходит поближе, забирает бутылку у Ланселота… и только потом опускает взгляд на Моргану.

 Не знаю, чего я ожидала – извинения и мольбы о прощении им несвойственны, – но они несколько секунд смотрят друг другу в глаза. Артур кивает, а потом делает глоток.

– Это было безрассудно и безнравственно – больше, чем ты думаешь. – Каждое его слово четко выверено.

 Моргана вздрагивает, открывает рот, но не успевает ничего произнести, потому что Артур поднимает руку, останавливая ее, и продолжает:

– Но без тебя никого бы из нас здесь сейчас не было. И даже Гвен… она никогда бы себя не простила. Никто из нас не способен на то, что сотворила ты. И я не согласен с твоими действиями… но могу с ними смириться. Я бы соврал, если бы сказал, что не благодарен тебе.

 Это не извинение, но все же… Моргана сжимает губы и отводит взгляд.

– Я не жалею, – шепчет она. – Но ненавижу то, что я все испортила.

 Артур делает шаг вперед.

– Ты ничего не испортила. Ты – моя сестра…

– И ты никогда не посмотришь на меня так, как прежде! – Голос ее срывается. – В детстве, еще до того, как мы отправились на Авалон, ты всегда смотрел на меня так, словно я – звезда, Артур. И даже когда ты вырос, когда люди стали искать у тебя поддержки, ты всегда смотрел на меня. Нравится тебе это или нет, но это я испортила.