– Значит, вы создавали карты. А брат ваш чем занимался? – спросила я, мысленно добавив: «Говорите скорее!»

– Чем он только не занимался. Он ведь истинный гений. Глава общества проникся к нему симпатией. Он доверил Аластеру каталог артефактов. Но лишь спустя время. – Селеста сдвинула брови. – Это я виновата в том, что он попал в отель. Я уговорила его остаться со мной, потому что не выносила и мысли о разлуке.

– Наверняка члены общества рано или поздно разглядели бы в нем потенциал и позвали его в отель.

– Ни за что, мало того, сперва они яро от него отказывались. – Она подалась вперед, поддавшись внезапному страху: точно сам Аластер ловил теперь каждое ее слово. – Понимаешь ли, лишь сюминарам дозволялось пересекать то небольшое фойе, и пускай мой брат блистательно убеждает весь мир в обратном, в его жилах не течет и капельки магической крови.

30

30

Деревянное кольцо выпало из моих пальцев на мраморный пол. Выходит, Аластер вовсе не маг!

– Но он ведь величайший сюминар в мире!

– Скорее, величайший лжец. Знаю, в это сложно поверить.

Но я же видела, как он сдвигает стены! Как создает цветы из воздуха! Как стирает память – легко, точно спелые персики рвет.

– Нет же, ваш брат точно маг! – А как иначе?!

– Уверяю, это не так, – невесело возразила Селеста. – Наши родители умерли. Я никак не могла оставить его в Шампилье совсем одного, поэтому упросила верхушку общества пустить в отель и его. – Она взяла чашку с чаем и уставилась в него, точно в горячей воде можно было прочесть будущее. – Внутри Аластер впервые увидел сюминаров, которые по возрасту годились ему в дедушки, но выглядели не старше меня. Там магия была повсюду. Даже апельсины там росли волшебные.

Чудесные апельсиновые деревья!

– Ваш брат говорил, что как-то пытался их срубить.

– Он терпеть их не мог, – подтвердила Селеста. – Эти фрукты не так уж просты. Ты знаешь, что их сок на вкус точь-в-точь как еда, особенно памятная твоему сердцу? В моем случае это был вкус клубничного торта с моего десятилетия. Стоило сделать хотя бы глоточек, и внутри меня оживало все, что я чувствовала на том празднике. Даже запах дыма от только что задутых свечек – и тот вспоминался.

Должно быть, этот самый чудесный апельсиновый сок стал главным ингредиентом напитка, который дала мне Ирса в мой первый день в отеле – добавив в него капельку Правды.

– Срывать эти апельсины могут только сюминары. Вскоре, после того как мы поселились в отеле, Аластер прямо-таки возненавидел эти деревья – они напоминали ему о тех, кем он не мог стать. Вообще говоря, стоило только упомянуть хоть о чем-то магическом, он сразу замыкался в себе. Для меня это было невыносимо, вот я и начала утаивать от него то одно, то другое.