По моей спине пробежал холодок. Сюминары из авиария, блеклые перья… Картина начала собираться воедино.

– Позже Аластер рассказал мне, что эта самая соседка посерела – губы и веки у нее стали пыльного цвета, точно у трупа. Она молила Николь вернуть все как было. Даже попыталась дать ей отпор своим артефактом, вот только из-за зеркальца от ее магии не осталось и следа. Она отдала ее навечно. Николь не хотела, чтобы соседка сбежала и рассказала кому-нибудь о случившемся, так что использовала краденый артефакт несчастной девушки против нее же.

– А что у этой соседки был за артефакт? – спросила я, хотя определенные догадки у меня уже были.

– Серебряный коготь. – Селеста покачала головой. – Я не знала об этом происшествии. Никто не знал. Глава общества организовал поиски. Обнаружилось, что пропал чемодан соседки – и кое-что из одежды. Все решили, что она подалась в бега. А позже я узнала, что Николь заперла ее в авиарии, а мой брат в это время обставил все так, будто соседка ушла добровольно. Если бы я только знала…

Губы Селесты задрожали. Я и представить себе не могла, до чего сильно ее мучает чувство вины. Все это время Аластер на пару с де Рев крали магию у сюминаров, а потом избавлялись от улик прямо под носом у гостей.

И у меня.

Я могла понять отчаяние Аластера. Я и сама изо дня в день ощущала подобное. Это чувство сковывало, точно цепи. Вот только метрдотеля оно завело слишком уж далеко.

– Я была в авиарии, – проговорила я. – И своими глазами видела там птиц, потерявших цвет. Вся эта магия…

– Украдена. Моим братом. И Николь. Им обоим нужен был неиссякаемый источник волшебства: Аластеру – чтобы сохранять молодость и силу, Николь – чтобы и дальше пользоваться серебряным когтем. На их счастье, прятать дыры под перьями было несложно.

– Но там так много птиц…

– Сколько их уже?

Я вспомнила сотни обитателей авиария, которых я видела, и к горлу подступила тошнота. Должно быть, Селеста сама прочла ответ в моих глазах, потому что поспешно сказала:

– Нет, забудь. Не хочу этого знать.

– Получается, он обворовывал всех сюминаров, что только попадали к нему в руки?

– Нет, не всех. Если речь шла о сюминаре, владеющем артефактом, полезным для управления отелем или поиска кольца, Аластер не превращал его в птицу. Но такие маги встречались очень редко. Так что практически всех ждало превращение. Он извлекал из этого выгоду. Ему было на руку, что в авиарии живет стайка действующих сюминаров, ведь в птичьем обличье они никак не могли воспользоваться своими магическими силами, и те как бы «замораживались» и хранились в безопасности до той поры, пока Аластеру с де Рев не потребуется новая магия.