Она была совершенно права. Я видела в авиарии нескольких птиц с яркими перьями. Должно быть, они своей магии не лишились. Пока.
А я-то думала, что теперь в мире попросту стали реже появляться сюминары, чем во времена, когда отель только открылся. В Дюрке вот они уже несколько десятилетий не встречались. Теперь же стало ясно: это все потому, что они заперты в авиарии, а магии их лишили.
– А что произойдет, когда у вашего брата закончатся все сюминары и красть будет не у кого?
Селеста показала мне деревянное кольцо.
Ну, конечно. Если он сможет наделить магией самого себя, не придется ее воровать.
– Мы с братом появились на свет больше века назад. Если он прекратит красть магию, думаю, мгновенно постареет и умрет.
Я нахмурилась, припоминая ту встречу в стенах отеля.
– Однажды он появился с изувеченной рукой. А еще он время от времени прихрамывает.
Селеста кивнула.
– Возможно, ты застала его в тот момент, когда он готовился к новой краже магии.
От жестокости Аластера аж дыхание перехватило.
– Поверить не могу, что он может вытворять такое, а по утрам спокойно смотреть на себя в зеркало!
Селеста невесело хмыкнула.
– О, ему это совсем не сложно. Как-то раз он мне сказал, что ему эта магия приносит куда больше пользы, чем ее истинным хозяевам, ведь она дарует ему жизнь. Он сумел убедить себя в том, что в сравнении с его тяготами дыры в руках сюминаров – сущий пустяк. А еще он обещал исправить все, что натворил, вернуть ворованную магию, как только заполучит кольцо с печаткой.
– Кольцо – его ответ на все вопросы.
Она слабо кивнула.
– Я должна была заметить, чем мой брат промышляет с этой самой Николь, но я была слишком занята этими треклятыми картами и не уделяла ему внимания. – Селеста закрыла лицо руками в перчатках. Ее светлые волосы рассыпались по прилавку.
– Вы не виноваты, – как можно спокойнее сказала я и притронулась было к ее руке, но тут Селеста встрепенулась.
– Еще как виновата. Он ведь мой