– А тем же образом, каким и мой брат притворяется сюминаром. Спасибо зеркалу.
– Я не понимаю.
Продолжая спешно бросать предметы с полок по коробкам, Селеста рассказала мне историю зеркала. Вскоре я узнала, что через несколько лет после их прибытия в отель Аластер нашел в старинном журнале описание тусклого зеркальца. Речь там шла о капитанше одного верданньерского корабля, которая вызывала ветра при помощи совсем другого артефакта – эти самые ветра-то и помогали ей вести судно. Когда посреди спокойного океана ее магия иссякала, она с помощью зеркальца забирала волшебные силы у какого-нибудь члена экипажа, не способного пользоваться артефактом-ветродувом. Словом, зеркальце на время передает магию сюминара другому человеку.
– С годами Аластер стал выглядеть старше других сюминаров. Он предположил, что зеркальце подействует так же, как заветное кольцо, о котором он так мечтал. И принес его мне, а я по наивности тут же это зеркальце и опробовала. Он тут же почувствовал себя помолодевшим и обнаружил способность управлять некоторыми слабыми артефактами. Но я передала ему совсем немного магии – эффект сохранялся лишь несколько дней. Переданная магия быстро иссякает.
– И больше вы подобного не повторяли?
– Ни разу, – сказала Селеста и заглянула мне в глаза. А потом медленно взялась за кончик одной из перчаток и стянула ее.
При виде ее руки я отскочила и врезалась в Зосину клетку. Сестра недовольно чирикнула, но я и не посмотрела в ее сторону. Я не могла отвести глаз от ладони Селесты – точнее, от ее остатков.
– Пользоваться зеркальцем – не то же самое, что применять собственную магию. То, что ты передаешь другому, не восполняется. Вот что стало со мной после того, как я поделилась с Аластером.
Прямо посреди ее ладони зияла дыра размером с дублон, окруженная посеревшей плотью.
Я взвизгнула, когда Селеста схватила меня за руку. Мой большой палец соскользнул в жуткую прореху. По ее краям вились тонкие струйки дыма, казалось, Селеста вот-вот станет бесплотным духом – прямо у меня на глазах. Она отпустила меня и снова натянула перчатку.
Я схватилась за прилавок, и меня успокоила его твердость, как и плотность моей собственной кожи.
Селеста напряженно поджала губы.
– Аластер пообещал вернуть зеркальце на место и больше его не использовать, но солгал. А потом еще и
– Ей – это де Рев?
– Николь коварна, а мой братец был глуп.
– Ничего не изменилось.
– Не удивлена. Вскоре, после того как я впервые передала Аластеру свою силу, Николь убедила свою соседку по комнате провернуть то же самое, и тогда они вместе с моим братцем получили мощный заряд магии. Вот только у несчастной соседки осталась огромная дыра в руке, и вся она словно бы в бледную тень превратилась.