– Если мой брат не изменил правил, да.

– Я ни разу не видела, чтобы после выигрыша кого-нибудь не пускали в отель! Но ведь в числе победителей были не только сюминары!

Селеста пожала плечами.

– Полагаю, победители-несюминары становились гостями, а если не могли позволить себе жизнь в номере, получали работу. Если все в отеле по-прежнему, Аластер едва ли позволяет кому-то жить там задаром. В мое время он сгребал все до последнего цента, лишь бы и дальше спонсировать поиски кольца и отель.

Мне вспомнился сундук из розоватых урдов…

– Я видела, как он покупает разрешение вторгнуться на землю Скаади.

– Не удивлена, – ответила Селеста, закрывая одну из шляпных картонок.

Теперь многое прояснилось. Аластеру нужны огромные толпы. Чем больше шумиха, тем выше шанс наткнуться на сюминаров, а заодно разжечь в людях интерес к магии, а значит, расширить географию путешествий. Вот почему в «голубом городе» все так и норовили урвать себе приглашение, пускай у многих и не было денег на постой в отеле. Вот почему народ бежал с пристаней в тот самый проулок, широко распахнув глаза. Вот почему Аластер ни разу не выставил за дверь ни одного победителя. Ему нужно было убедить всех в том, что у них есть шанс посмотреть мир.

Отель, конкурс, спектакль – все это не имело никакого отношения к попыткам сделать магию безопасной. Аластер думал лишь о том, как бы прибрать к рукам побольше сюминаров и проспонсировать поиски кольца.

Отвратить близкую смерть.

Мне вспомнилось, как он ударил кулаком по лунному окну. Вспомнился его вопль, леденящий душу. Он был в таком же отчаянии, что и я.

В тот день в Дюрке у отеля были и те, кто проделал до города огромный путь. Все это время я радовалась тому, что отель готов принять в свои стены таких разных людей, что проводится конкурс, который дарит надежду тем, кто по ней так изголодался.

Боже мой. Те победители из Дюрка. Слезы радости, бегущие по их щекам. Мать с маленькой дочуркой. Как знать, может, в эти самые минуты они уже прозябают в авиарии.

– А что было потом, после того как вы узнали, что Аластер творит в отеле? – спросила я.

– Я не понимала, что делать. Прожила рядом с ним еще пару месяцев, а потом чаша моего терпения переполнилась. Я нашла зеркальце и пригрозила его разбить. Николь схватила меня и отвела к Ирсе. – Селеста повернулась так, что ей на лицо упал лучик солнца. И правда: один из глаз сверкнул ярче другого.

– Стекло…

Селеста кивнула.

– Николь хотела моей смерти. И наверняка добилась бы своего, стань я птицей и попади Аластеру в клетку. Поэтому он разорвал мой контракт и сослал меня в этот город, пока Николь не успела заставить меня подписать новый. И дал мне вот это. – Она взяла маленькую ложечку с блюдца, стоявшего у чашки с чаем. Ложечка была медной.