Он вздрогнул и потянулся к моему растрепанному локону, упавшему ему на щеку, взял его, стал рассматривать. Его губы тронула едва заметная улыбка.

– Впервые вижу тебя с распущенными волосами, – сказал он сипло. – Тебе… идет.

Я поморщилась, и его улыбка погасла. Не успела я подавить всхлип, как он сел и устроил меня на своих коленях. Пригладил мои волосы, осмотрел с головы до ног.

Его рука скользнула по моей спине, по рукам, по корпусу, по шее, точно выискивая на теле трещины. По мне пробежала дрожь.

– Не двигайся.

– Дурачок, я цела, – заверила я натянутым голосом.

Он бережно стер слезы с моего лица.

– А я уж думал, мы с тобой уже никогда не затеем спор.

– Да уж, упустил ты свой шанс на спокойную жизнь.

Кор рассмеялся. А потом так крепко обнял меня своими теплыми руками, что я почувствовала, как его сердце стучит о мое собственное – казалось, он боится, что я вдруг исчезну. Мы сидели вот так, прильнув друг к другу у бара, пока не начали дрожать под бумажным снегопадом.

– Моя сестра расколдована, – рассказала я, прижавшись к Кору еще сильнее. – С Беатрис тоже все в порядке.

Кор покосился на расколотое тело алхимика, лежащее на полу.

– А что с Ирсой?

– Умерла. Ее чашка разбилась. А Сидо пропал.

Кор кивнул и убрал мокрую прядь с моей шеи. А когда погладил кожу у меня за ухом, по телу опять пробежала дрожь.

– А Аластер?

Когда грянул взрыв, Аластер стоял рядом с Иссигом. Я не видела, как он убегает, но не то чтобы следила за ним – мне и самой нужно было спасаться.

– Не знаю, – призналась я.

– Так давай выясним.

Морщась, Кор поднялся и помог мне встать. Вместе мы выбрались из салона в разгромленное фойе.