Я прижала Зосю к груди, а время словно остановилось. Я нашла взглядом Кора, стоявшего у дальней стены зала, и в этот миг Иссиг широко раскрыл гроссбух, погрузил в него руку, и самый центр салона сотряс ледяной взрыв.

36

36

Всего мгновение назад я стояла на ногах, но потом потеряла равновесие. Меня зажало на сцене между обледеневшим куском дерева и задней стенкой. Было до того холодно, что из головы улетучились все мысли. Единственным источником тепла были сестренка и мои пальцы, крепко прижимающие ее к моей груди.

Кости поскрипывали. Суставы словно бы постарели, загрубели и истерлись, точно я провела сотню лет в дубильне. Кусочки льда и стеклянные осколки заструились вниз с моих рук, с волос, из носа, и я сдавленно зашипела.

Зося тряслась у меня на груди. Прижав ее к себе покрепче, я сунула руку в карман. Пальцы нащупали неровные края фарфора.

Пальчик Зоси раскололся надвое.

Нет! Я задрожала. «Но погляди, она ведь жива! Жива!» – повторяла я себе. Но как такое возможно? Я обернулась и скривилась.

На исходе своей жизни Ирса спасла нас. Ее тело лежало под огромной доской, которая, видимо, откололась во время взрыва. Она заканчивалась всего в нескольких дюймах от моей шеи. Рядом с застывшей рукой Ирсы покоились осколки ее чайной чашки, а рядом белела замерзшая лужица молочного цвета.

Вероятно, чары, наложенные на Зосин фарфоровый палец, развеялись, когда разбилась чашка. Другого объяснения я не находила.

Я села и поморщилась, когда юбка моего форменного платья с трудом оторвалась от пола, словно кусочек льда. Сделав болезненный вдох, я огляделась.

Салон развлечений превратился в руины.

Сильнее всего пострадал самый центр комнаты, где прежде стоял Иссиг. А вот высокая барная стойка из мрамора на заднем плане выдержала испытание, разве что все стеклянные емкости от холода полопались, а их содержимое, взметнувшись в воздух, тотчас замерзло. Вся эта картина напоминала остатки фонтана, вытесанного изо льда. Была в ней какая-то особая красота. Со своего места я разглядела даже серебристую струйку ночного кошмара, вмерзшую в разноцветный лед.

Падал густой снег – он летел с самого потолка и скапливался на полу. Стеклянная стена, отделявшая салон от фойе, разрушилась, от нее остались только отдельные зазубренные куски, повисшие в воздухе. В дыру задували снежные вихри, они носились над поломанными остовами лакированных деревянных столов, изуродованных и покрытых снегом.

Я подняла льдинку, лежавшую у моих ног, и прижала ее к пылающей груди. Лед растаял, остался только влажный комочек бумаги. Я ахнула, когда мне на ладонь опустилось еще несколько обрывков, покрытых фиолетовыми чернилами.