— Так я же это и не отрицаю, — продолжая веселиться, подтвердил ёжкины слова княжич. — Мы Змеи без хитрости, что печка без дров.

— Вот обидеться бы на тебя, — вспомнив о ягушенской вредности, пригрозила Баба Яга, но тут же со вздохом призналась. — Да только как-то не получается, — затем немного помолчав решилась Злата задать мужу давно мучающий её вопрос. — А почему у тебя в промежуточной ипостаси шрамов нет?

— Ах, это, — чуть невпопад ответил Зареслав, и с тихим вздохом хотел было разжать объятья, но тут воспротивилась Яга, сама для надёжности обхватившая мужа за талию и спрятавшая лицо на его груди.

— Ты давай на вопрос отвечай и не вздумай мне тут дергаться! Я только привыкать начала, что у меня муж есть, а он тут сбежать пытается, — возмущённо пробурчала Ягуся, не отрывая лица от груди супруга, хотя и испытывала при этом смущение сильное, но отступать уже не хотела. — Всё равно далеко не убежишь. Отвечай лучше!

— Связался же с Бабой Ягой, так тебе и надо! — снова тихо и даже с облегчением рассмеялся мужчина, прижался щекой к светлой златкиной макушке и попытался уйти от разговора. — Чтобы ответить на твой вопрос, мне многое нужно будет рассказать и объяснить, это займёт много времени.

— Так я не тороплюсь, — стояла на своём Ёжка. — Рассказывай, не увёртывайся!

— Как скажешь, — девушка снова почувствовала, как он улыбается. — Начну я издалече, — предупредил Зареслав, потом вдруг замолчал на какое-то время и уже глухо и как-то отстранённо принялся рассказывать. — Мне шестнадцать лет всего минуло, когда последняя битва с лесными воителями состоялась. Это был мой первый военный поход, который мог стать последним в моей короткой жизни. Матушка, как чувствовала, что дурное должно произойти и не хотела меня отпускать, а отец сдался, согласился оставить меня дома. И я возможно даже не пожалел бы о его решении, если бы не брошенные моим старшим братом напоследок презрительные слова, что трус недостоин быть наследником Рода. Каюсь, эти слова задели мою мальчишескую гордость, переросшую почти мгновенно в гордыню. Я знал, что дед выбрал наследником Рода меня исключительно потому, что именно в моей крови ярче всего горел огонь Первозданного Пламени. Тогда мне казалось, что этого мало и я должен доказать всем, что не только благодаря родовой волошбе, но с помощью воинской доблести смогу добиться уважения. И тогда я сбежал вслед за идущими на бой родичами. Обмануть матушкину волошбу не составило труда и, обернувшись Змеем, я очень быстро догнал отряд, который возглавлял мой отец. Отсылать меня назад не стали, разумно полагая, что если я сбежал один раз, сбегу и вновь, и поэтому решили, что под приглядом старшего брата мне ничего не грозит. Ошиблись…