— Зареслав, вернись, бестолочь такая! — несётся вслед голос старшего брата. — Я приказываю!

Небольшой ещё Змей в алой чешуе с золотыми переливами даже не обернулся, уносясь прочь от отряда, туда, где мчалась сквозь покорёженный лес отставшая погоня. Он увидел их скоро. Долговязых, слишком резких в движении, лесных воителей, чьи смоляного цвета волосы шёлком развевались под порывами ветра. Его враг заметил столь же быстро, молниеносно готовясь дать отпор. Тонкие фигуры вражеских колдунов, укутанных в серые плащи, выступили перед обычными воинами. Они в едином порыве вскинули руки по направлению к Зареславу, но выпустить нечто смертоубийственное попросту не успели сметённые огненным валом, появившегося, словно ниоткуда, более крупного золотистого Змея.

«Велимир!» — пронеслось в голове у мальчишки. Зареслав не ожидал, что старший брат кинется к нему на выручку и, презрев собственное решение, пойдёт в атаку на недруга. Между ними уже давно не было той далёкой детской дружбы, что когда-то связывала покрепче братских уз. Пропала она в тот момент, когда на одном из советов рода, дед объявил Зареслава своим наследником, после этого между братьями и наметился разлад, с каждым годом всё больше и больше увеличивающий расстояние между ними. Потому-то и удивился младший, что Велимир к нему на выручку явился. И вот стоило только зазеваться, как получил волошбой лесных прямо в грудь. Последнее, что увидел мальчик, перед тем, как его сознание скатилось во тьму, это второй громадный и матёрый Змей, кинувшийся в бой вместе с братом.

Очнулся Зареслав уже в плену у какого-то странного лесного. Не столь странно, что ушастый воитель был один, сколько то, что разговаривал он с пленённым мальчишкой без малейшего иноязычного выговора. Закрой глаза и не поверишь, что перед тобою большеглазый и ушастый лесной воин.

— Что, Змеиный выродок, очухался? — с мерзким оскалом спросил лесной с отвращением разглядывая мальчика. — А я уж надеялся, что сам помрёшь, и руки о тебя марать не придётся. Ну, да ладно, сам избавлю мир от тебя, так уж и быть, но прежде немного поиграюсь.

Лесной со смешком вынул из-за голенища высокого сапога тонкий кинжал, блеснувший тёмной вязью странных символов. Зареслав таких клинков прежде не видел, но сразу догадался, что кинжал этот явно из проклятых. Заметив внимательный взгляд юного Змея, ушастый снова хищно оскалился и решил объяснить:

— Этот клинок не простой, он заговорённый специально таких, как ты убивать. Если им сердце проткнуть смерть будет мгновенной даже для Змея, я бы даже сказал, тем более для Змея.