— Ёжка растёт.

Бросив недоумённый взгляд на дочку, Баба Яга перевела уже вопросительный взгляд на мужнина брата. Мужчина на это только ещё раз улыбнулся и плавно опустился на траву, усаживаясь удобнее и подставляя лицо лучам рассветного солнышка.

— Для начала, я хотел бы прояснить вот что, — произнёс он после недолгого молчания, — я и впрямь не желал убивать ни тебя, ни эту кроху — это была вынужденная мера, единственный выход.

— Хороший выход, — возмущённо пробурчала Яга, отвернувшись от немёртвого и сделав вид, что любуется рассветом.

— Не хороший, но вынужденный, — поправил её мужчина и со вздохом произнёс. — Чтобы объяснить почему так произошло, я начну издалека, а именно с того момента как я… умер. Меня сразило волошба лесных, когда я летел к деду. Сознание потерял сразу, видимо упал в реку, откуда меня и вытащил один из наших врагов. Он знал, что я умираю, колдовство поразило сердце, и оно почти прекратило биться. Лесной как-то умудрился вернуть мне сознание, чтобы предложить мне жизнь в обмен на службу ему. Я смалодушничал и согласился. Он провёл тёмный ритуал, привязал душу к телу, а само тело каким-то невероятным, как мне тогда казалось, образом осталось нетленным, но уже не живым, хотя сердце забилось вновь, а кровь побежала по жилам. Лишь позже я понял, что не спас свою жизнь, а лишился её, вместе с ней потеряв и свободу. Я стал рабом лесного, представившегося странным именем — Рауко. Какое-то время я убеждал себя в том, что такая участь лучше смерти, пока не узнал, кто такой мой господин на самом деле.

Велимир вдруг смолк, вперив взгляд в рассветное небо. Злата не решалась окликнуть его, хотя уже начала изнывать от нетерпения, но мужчина не заставил себя ждать совсем уж долго.

— Мы долго путешествовали с Рауко по землям лесных, а я всё удивлялся тому, что нас не трогают их воители, — вновь продолжил он своё повествование. — Я знал, что лесные ненавидят немёртвых и ожидал, что они попытаются уничтожить как меня, так и моего господина, но что удивительно они этого сделать не пытались. Наоборот! Завидев Рауко, даже большие отряды лесных воинов старались скрыться, не пытаясь напасть и стараясь не привлекать внимания своего сородича. Это конечно породило у меня множество вопросов, которые я не побоялся задать своему господину. В то время он ещё был достаточно словоохотлив и откровенен, даже признался, что тело лесного временное пристанище его души и что через несколько лет его придётся покинуть, подыскав другое подходящее тело и проведя обряд переселения. Благодаря нескольким оговоркам я пришёл к выводу, что тело лесного не первое и даже не второе в череде переселений. Поразмыслив над его словами и всякими недомолвками, стало понятно, что душе моего господина не одна сотня лет, но когда я задал ему вопрос, как долго он живёт, тот лишь отшутился.