— Он хотел переселить свою душу в женское тело?! — не поверив своим ушам, перебила мужчину Златослава.

— Нет, — без тени улыбки отозвался он на такое смешное предположение, видимо забавным оно ему вовсе не казалось. — Он надеялся, что Прямислава родит ему новое тело. Я до сих пор так и не смог уразуметь, почему так важно было для него, чтобы девица Кощеева рода вынашивала дитя, и почему именно такое тело он страстно желал заполучить. Своего он всё же добился. Не так быстро, как хотел, но добился. Прямислава понесла от него ребёнка и довольно долго, по-видимому, оставалась в неведении относительно планов Рауко на их совместное дитя. Срок её близился, господин, изнывая от нетерпения, наведывался к девушке почти каждый день, набрасывая на себя людскую личину, и всё вроде у него получилось бы, да только в один прекрасный день Прямислава пропала. Как не искал её Рауко так и не смог найти…

— Погоди! — почти взмолилась Бабка Ёжка, пытаясь уместить в голове своей всё по полочкам, но судя по тому, какая там была каша, полочек отчаянно не хватало. — У меня вопросы к тебе появились!

— Задавай, — кивнул Велимир, внимательно рассматривая Ягу, зеленоватыми глазами.

— Как твой господин узнал, что Прямислава из Кощеева рода? — выпалила первое, что её сильно смутило в рассказе.

— Дурочка она! Сама ему проболталась, — со вздохом ответил немёртвый и, отвернувшись от Златы, устремил свой взгляд на восток.

И так это он безмятежно смотрел на клочки тумана, запутавшиеся в тростниках, и розоватую рассветную дорожку на воде, что Ягуся поняла — тут дело не чисто! Велимир так старался казаться невозмутимым, что сразу стало ясно, воспоминания эти причиняют боль.

— Как она вообще там оказаться умудрилась? — очень тихо спросила Яга, внимательно смотря на Змея, но в то же время, стараясь скрыть от него своё любопытство.

— Та травница, у которой жила Прямислава, была какой-то дальней роднёй её матери, — рассеяно отозвался он.

— Откуда ты это знаешь? — почти шепча, задала вопрос Златослава, уже догадываясь, каков будет ответ.

— Зачем спрашиваешь, ежели и так обо всём сообразила? — с грустной улыбкой поинтересовался мужчина, а потом всё же ответил. — Рауко не только сам искал сбежавшую Прямиславу, но и меня к этому подрядил. В отличие от него, мне удалось её разыскать довольно быстро. Нашёл я её за много вёрст от той веси, где она с господином познакомилась. Оказалось, она с лешим местным уговорилась, и он её своими тропами тайными провёл прямёхонько к противоположной границе царства Белояжского, аккурат к землям Светорецким. Там у неё другие родичи жили, к ним она и бежала, чтобы укрыться. Дурёхе бы к племяннику, отцу твому, бежать надо было, да за стенами терема Белояжского укрыться, но нет! Стыдно ей, видите ли, было! Как так-то, царя молодого перед народом позорить?! Вот и поспешила к дальним родственникам, в надежде, что они ей схорониться помогут до той поры, пока ребёнок на свет не появится.