Через некоторое время лес потемнел, деревья стояли плотнее, а температура упала еще сильнее. К этому часу я уже потеряла всю чувствительность пальцев рук и ног, холод делал меня вялой. Казалось, ледяные пальцы цеплялись за мои ноги и тянули вниз, побуждая свернуться калачиком и впасть в спячку, пока снова не потеплеет.

Мое внимание привлекла вспышка цвета среди деревьев. На ветке надо мной сидела маленькая ярко-красная птичка, выделявшаяся на фоне белого снега. С закрытыми глазами и распушенными перьями она походила на плюшевый красный шарик. Ее всю, с лап до макушки, покрывал лед настолько прозрачный, что сквозь кристальную оболочку не составляло труда разглядеть все детали.

Это зрелище должно было напугать меня, но я так замерзла, что ощущала лишь онемение, расползающееся по телу. Мои ноги будто принадлежали кому-то другому, и я больше не чувствовала даже свои ступни. Споткнувшись о ветку, я упала и растянулась в сугробе, ледяные кристаллы щипали глаза.

Внезапно мне очень захотелось спать. Веки отяжелели, и я желала лишь этого – свернуться и впасть в спячку, как медведь. Какая привлекательная мысль. Я уже не чувствовала холода, просто онемела, а меня манила темнота.

– Меган!

Сквозь слои оцепенения пробился голос Эша, и Зимний принц опустился на колени.

– Меган, вставай, – настойчиво произнес он. – Нельзя здесь лежать. Если не будешь двигаться, ты замерзнешь и умрешь. Вставай.

Я попыталась встать, но мне не удалось поднять даже голову – так сильно хотелось спать. Я хотела пробормотать что-то о том, как устала, но слова застряли в горле и вырвалось лишь хмыканье.

– Ею овладел холод. – Грималкин говорил будто бы издалека. – Она уже покрывается инеем. Если не поднимешь ее, она умрет.

Веки слипались, хоть я и старалась их поднять. Если они опустятся, то примерзнут, и я никогда больше не открою глаза. Я попыталась открыть их пальцами, но руки покрыл слой льда, и я их не чувствовала.

«Сдавайся, – шептал холод мне на ухо. – Сдавайся и спи. Ты никогда больше не почувствуешь боли».

Веки дрогнули, и Эш издал звук, почти напоминающий рычание.

– Черт возьми, Меган, – проворчал он, схватив меня за обе руки. – Я не собираюсь терять тебя вблизи дома. Вставай!

Он поднял меня, поставил на ноги и, прежде чем я успела понять, что происходит, прижался своими губами к моим.

Оцепенение рассеялось. Удивление охватило меня, сердце екнуло, а желудок скрутился в узел. Я обвила руками его шею и поцеловала в ответ, чувствуя, как он прижимает меня к себе ближе, и вдыхала его пряный морозный аромат.