Когда мы наконец-то оторвались друг от друга, я тяжело дышала, а его сердце бешено колотилось под моими пальцами. Я все еще дрожала, но в этот раз приветствовала холод. Эш вздохнул и коснулся своим лбом моего.

– Давай уведем тебя с холода.

Грималкин снова исчез, возможно, раздраженный нашим проявлением страсти, но его изящные отпечатки лап отчетливо прорезались на снегу. Мы шли по ним, пока тропа не закончилась у маленькой полуразрушенной хижины под двумя загнивающими деревьями. Я бы даже не подумала, что там может кто-то жить, но из трубы валил дым, а в окнах тускло горел оранжевый свет.

Мне не терпелось попасть внутрь, подальше от пронизывающего холода, но Эш взял меня за руку, заставляя посмотреть на него.

– Ты сейчас на территории Неблагих, помни об этом, – предупредил он. – Что бы ты ни увидела в этой комнате, не пялься и ничего не говори о ее ребенке. Поняла?

Я кивнула, готовая согласиться на что угодно, лишь бы снова очутиться в тепле. Эш отпустил меня, ступил на скрипучее заснеженное крыльцо и решительно постучал в дверь.

Открыла женщина, она посмотрела на нас усталыми, налитыми кровью глазами. Серая мантия с капюшоном облегала ее тело, как старые занавески, а осунувшееся лицо, хоть и довольно молодое, было испещрено морщинами.

– Принц Эш? – удивилась она, ее голос звучал хрипло и слабо. – Какой сюрприз. Что могу для вас сделать, Ваше Высочество?

– Мы хотим провести здесь ночь, – тихо заявил Эш. – Я и моя спутница. Мы не будем вас беспокоить и намерены уехать к утру. Впустите нас?

Женщина моргнула.

– Конечно, – пробормотала она и широко распахнула дверь. – Пожалуйста, заходите. Устраивайтесь поудобнее, бедные дети. Я дама Лиаден.

Именно тогда я увидела ее дитя, которого она с любовью баюкала на другой руке, и прикусила губу, чтобы подавить вздох. Сморщенное, ужасное существо в испачканном белом одеяльце оказалось самым уродливым ребенком, которого я когда-либо видела. Его деформированная голова была слишком велика для тела, крошечные конечности выглядели сморщенными и будто омертвевшими, а кожа имела нездоровый синий оттенок, как будто ребенка утопили или оставили на холоде. Он брыкнулся и издал слабый неземной крик.

Это все равно что наблюдать за крушением поезда. Я не могла отвести глаз… пока Эш резко не толкнул меня в ребра.

– Приятно познакомиться, – автоматически выпалила я и последовала за ним через порог в дом. Внутри в очаге потрескивал огонь, и тепло растеклось по моим замерзшим конечностям, заставляя вздыхать с облегчением.

Я не увидела в хижине детскую кроватку, да и женщина ни разу не отпустила своего младенца: она двигалась по комнате, прижимая ребенка к груди, как будто боялась, что его кто-то отнимет.