— Давай этот месяц переживем, — попросила она, сгоняя подругу со стола и возвращая журнал на его прежнее место. — И будет тебе перепляс.

— Не надо про этот месяц, — сдулась Марина, но покорно сползла обратно на пуфик, достала из верхнего ящика кружку, придирчиво оглядела ее и пошла наливать себе чай. — Я тут пыталась составить список подарков для всех родственников.

— И?

— Ну вот как раз вместо списка у меня и нарисовался план перепляса. Хочешь покажу?

Юля глянула на журнал. Если они сейчас углубятся в перепляс — а пока они не углубятся, Марина ее живой не отпустит, — она точно ничего не заполнит.

— Через двадцать минут, — пообещала она. — Слушай, плесни мне тоже чаю.

И все-таки до марта точно было далеко, а вот о подарках действительно уже стоило задуматься. Что в этом году подарить Демьяну? Наверное, нужно для начала уточнить, как он вообще планирует встретить этот Новый год. С ней или с семьей. Под ложечкой засосало. Уточнять было страшно.

Юля уже тысячу раз пожалела о том, что напросилась с ним к Евдокии. После их похода что-то изменилось, и теперь все время казалось, что им с Демьяном кто-то помешает, если уже не пытается помешать. Этому не было никаких подтверждений, никаких реальных свидетельств, но страх почти сродный уверенности поселился в ней: мерзкий и требующий к себе внимания. И как с ним бороться Юля не представляла. Она никогда не боялась потерять кого-то из тех, с кем до этого встречалась. Наоборот, изначально настраивалась на это. Уйдет и уйдет, скатертью дорога, ей же проще будет.

Но сейчас речь шла о Демьяне. И ведь она уже начала верить, что в этот раз все иначе.

Все так хорошо начиналось. Юля принялась было считать дни, проведенные вместе, а потом перестала: хотелось просто быть рядом и наслаждаться, ни о чем не думая. За прошедшие недели она ни разу не испытала раздражения от его присутствия. Возможно, конечно, просто прошло еще слишком мало времени. А может, все дело было в том, что за много лет они уже успели сгладить все острые углы и разногласия и научились подстраиваться друг под друга, и даже их ссоры спустя столько лет стали больше напоминать ленивые перепалки, в которых каждый в любой момент мог сказать «стоп».

И Юля то и дело начала забываться и позволять себе помечтать. В этих мечтах у нее на пальце было кольцо, а в ее квартире была детская, и в ней на ковре играли дети. Потом пугалась: сейчас как размечтается, а кому-то сверху это не понравится, она придет домой, а зубной щетки Демьяна в стаканчике на зеркале в ванной уже нет…

Но затем опять теряла над собой контроль, и воображение само собой рисовало эти сцены…