Сокол был там, где Кощей и планировал его найти. В своем кабинете. О том, что на календаре тридцать первое декабря, свидетельствовало две сведенные вместе тумбочки, накрытые скатертью и уставленные закуской. Там же стояла бутылка коньяка и несколько стопок. Несмотря на то, что традиционный новогодний корпоратив в Конторе проходил вечером, служебное положение обязывало Финиста быть готовым выпить за наступление Нового года со всеми желающими. Впрочем, некоторые избранные точно знали, что стопка самого Сокола зачарована так, чтобы любой алкогольный напиток обращать во что-то похожее, но абсолютно безобидное. Коньяк, например, в ней превращался в чай.

Но прямо сейчас Финист был один. Нехотя оторвался от дела, которое читал, и коротко хмыкнул, узрев посетителя.

— Какие люди в моей скромной обители, — изогнул бровь он. — Извини, что не расстилаю ковровую дорожку…

— Хватит язвить, — жестко оборвал его Кощей, но продолжать не стал, дошел до стола и устало опустился на стул, потер глаза. Сокол машинально отметил некоторые детали, и язвить и правда расхотелось. Кощей убрал ладонь от лица и посмотрел на него прямо. — Ты в курсе, что моя дочь встречается с твоим внуком? — спросил он, и добавил, поморщившись. — И спит с ним, судя по всему.

Финист изогнул бровь.

— Вот это новость. Жить сразу стало интереснее. И как давно мой внук спит с…

— Финист! — снова рыкнул Кощей и перевел дыхание. — Мы будем использовать мой вариант.

— Ладно-ладно, — примирительно поднял вверх ладони Сокол. — Пусть будет твой вариант. Как будто бы от этого у нее что-то отрастет…

— Финист!

— Все, молчу! — поспешил заверить он. — Жить не надоело, нет. И как ощущения?

— Как будто бы ты не знаешь, что чувствуешь, когда твою дочь обнимает мужчина… Василиса говорит, мужей может быть много, а отец только один… Успокоила...

Сокол тоже хмыкнул.

— Ну да, так себе утешеньице. Сказала б мне так Настя…

— Рад, что ты понимаешь.

— Еще бы. Да и вообще, это ж основной отцовский инстинкт: отстреливать на подлете всех особей мужского пола, что движутся по направлению к твоей девочке, — усмехнулся Финист, впрочем, не особо радостно, а потом и вовсе тяжело вздохнул и заговорил серьезно. — Ладно, я ведь и правда понимаю. Быть отцом взрослой дочери — та еще задачка. А с другой стороны, и им нужно вылетать из гнезда. Не будешь же ты держать ее дома до старости… Скажи хоть, кто именно из моих внуков удостоился этой чести.

— Яков.

Сокол пораженно хохотнул.

— Вот это да. Вот это черти в нашем тихом омуте. Не ожидал. Но если верить моей жене, то гены — штука серьезная, а мои так вообще невыветриваемы. Я, правда, думал услышать другое имя, но, может быть, так даже к лучшему. Не переживай, Яшка основателен и надежен, он бы не стал встречаться с твоей дочерью, если бы не был уверен в себе и в своих чувствах. Клим тоже однажды станет кому-то плечом и опорой, но он из другого теста. Он будет перебирать, пока не встретит ту самую. Я сам таким был. А вот потом…