— Но есть небольшой нюанс, — продолжил старец.

Ну вот. Конечно же, все не могло быть так просто. Обязательно должен быть нюанс. Но хоть что-то же он должен уметь и суметь, а иначе какой вообще от него прок?

— От меня что-то потребуется?

— Успокойтесь, юноша, — попросил старец. Голос его подействовал умиротворяюще. И здесь, на пёстрой Юлиной кухне с разноцветными обоями, гирляндой и зелёным гарнитуром он вдруг показался неожиданно уместным. — Ваш отец уже все сделал за вас. А от вас требуется только сказать, готовы ли вы почти полностью расстаться со своими силами и прожить обычную человеческую жизнь.

— Человеческую? — снова переспросил Демьян.

— Да, Демьян, — ответил Кощей. — Ты ведь знаешь: чем меньше сил, тем короче отпущенный срок. Подумай хорошо, мы можем попробовать найти иной способ держать твое проклятье в узде. И ты сможешь прожить очень долгую жизнь.

Очень долгая жизнь в одиночестве или человеческий срок рядом с Юлей, их детьми и внуками. Разве ответ не был очевиден?

— Один человек сказал мне как-то, что человеческий век пусть и короток, но все же это не пара дней, — ответил он, глядя в глаза Кощею. — И еще, что смысл вовсе не в продолжительности жизни, а в том, насколько счастливой она будет. Разве что-то изменилось?

— Ты помнишь…

— Конечно.

— Итак, Демьян, что ты решил? — вернул к себе внимание старец.

Мелькнула мысль: «Агата!», но старец покачал головой.

— Только ты, Демьян.

Что ж. Сестра сама выбрала свой путь и вроде бы была довольна им. И имел ли он право решать за нее? И должен ли был отказаться от такого шанса потому, что не мог разделить его с ней?

Четких ответов на этот вопрос у него не было, а решать нужно было немедленно.

Демьян облизнул губы. Кинул быстрый взгляд в коридор.

— Я согласен, но можно, прежде чем вы это сделаете, я поколдую в последний раз?

Кощей вскинул бровь и открыл рот, судя по всему, намереваясь предостеречь, но старец лишь снова довольно улыбнулся.

— Конечно.

— Я очень быстро, — пообещал Демьян и выбежал из кухни.