Когда они перевоплощаются в людей, мой пульс припускает, точно комета, а сердце заходится в груди.

— Что происходит?

— Тебе лучше держаться подальше, так как нам приказано пронзить твоё сердце, как только ты приблизишься к Фэллон на расстояние вытянутой руки, — рычит один из моих телохранителей.

Я не вижу того, кто стоит за стеной из мускулов и железных доспехов, но я решаю, что это Даргенто. Если только это не мой дед. Мог ли Юстус в итоге объявиться здесь или он пребывает на дне Марелюса, поедаемый змеями?

Заглянув в щель между телами, я замечаю блеск янтарных глаз и узкое лицо.

— Я пришел сюда не ради шаббианской суки. По крайней мере, не сегодня.

Суки? Интересно, что сделал бы Данте, если бы я подошла к этому самодовольному говнюку, вытащила бы стальной меч из его ножен и вонзила ему в шею? Стал бы он обвинять в этом Лора или только меня?

— Какие же благородные создания эти фейри, — бормочет Имоген себе под нос. — Не могу дождаться, когда Лор вернёт себе наше королевство.

Сильвиус обходит воронов, стараясь держаться подальше от Имоген. Устремив на меня свой обжигающий взгляд, он говорит:

— Я буду вынужден доложить королю о том, что ты сказала, корво.

— Ради бога, можешь передать мои соображения своему монарху. Будь уверен, я точно так же передам ему то, как ты оскорбил Фэллон.

Сильвиус усмехается.

— Ты угрожала короне Люса; а я всего лишь использовал анатомически правильное определение по отношению к Фэллон.

— А я смогу подтвердить то, что скажет капитан, так как слышал весь разговор, — добавляет эльф, который парит недалеко от нас, выпятив грудь.

Я приподнимаю бровь

— Капитан?

— Я оговорился.

Эльф улыбается, обнажив зубы, которые слишком широки для его крошечного рта.

— Хотя я не сомневаюсь в том, что Сильвиус вернёт себе этот титул. Мориати слишком мягок для этой работы.