— Они всегда выбирать пару.

Рот Сиб широко раскрывается, как и её серые глаза.

— Значит, они бросают того, на ком женаты?

— Да. Это очень печально, но пара неспособна жить порознь.

Взгляд её черных глаз возвращается ко мне, и, хотя я знаю Ифу не так давно, от меня не укрывается вопросительный взгляд, который она бросает в мою сторону.

Он словно говорит: «Ты меня не убедила, но сейчас я тебе подыграю».

А, может быть, её глаза говорят совсем не это, и я просто поддалась паранойе?

Желая увести разговор в сторону от парной связи, я спрашиваю:

— Что ты думаешь по поводу золочёных пиров, Катриона?

— Они могут быть скучными, но подарки стоят того, чтобы немного позевать.

Глаза Сиб начинают сверкать, как будто она увидела какую-то дорогую побрякушку.

Джиана встаёт на ноги.

— Думаю, что с вашей стороны будет глупо рисковать жизнью ради какого-то праздника и подарка.

— Почему бы тебе не пойти и не испортить настроение кому-нибудь другому, — ворчит Сиб.

— Вместо того, чтобы называть свою сестру и Фэллон глупыми, тебе стоит поаплодировать им обоим, так как для того, чтобы вступить в бой, нужна смелость.

Катриона говорит это довольно приятным тоном, но от меня не укрывается раздражение, которое пропитывает его точно так же, как розовое ароматическое масло пропитало её кожу.

— А на этот порог тебя привела тоже смелость? — говорит Джиа, подавшись в её сторону.

Катриона опускает взгляд на руки, которые она сжимает на своих коленях.

— Нет.

Её блестящие губы кривятся, а потом расслабляются.