Когда лианы начинают врезаться в шкуру животного, напомнив мне о том, как бабушка связала Минимуса под мостом, я бросаюсь вперёд и ударяю солдата по запястью, чтобы прервать поток его магии, пока он не успел изрезать плоть перепуганной лошади.

— Ты на меня напала, Заклинательница змеев?

— Я шлепнула тебя по запястью. Едва ли это можно считать нападением, но если я ранила твоё эго — ты можешь обсудить это со своим капитаном.

Я вытягиваю руку, чтобы животное могло меня понюхать. Когда бархатный нос начинает пульсировать рядом с моей ладонью, я поднимаю другую руку и глажу шею лошади, не увитую лианами.

— Зачем ты привёл мне эту лошадь вместо Ропота, Габриэль?

Новый капитан люсинской армии переступает с ноги на ногу в своих сияющих сапогах, его взгляд проходится по моим рукам и по животному, которое почему-то успокоилось.

— Ропот сломал ногу, когда спускался с горы.

— Вы его обездвижили?

Солдат, которого я шлёпнула — к сожалению, недостаточно сильно — фыркает.

— Можно и так сказать.

Страх подступает к моему горлу.

— Что это значит?

Габриэль впивается зубами в свою тонкую нижнюю губу.

— Нам пришлось… нам пришлось…

Сиб хмурится.

— Вам пришлось?..

— Мне жаль, Фэллон, — бормочет он. — Он хромал. У нас не было выбора.

Моё горло начинает гореть.

— Ты хочешь сказать…

Я сглатываю, чтобы уменьшить жар, но он ещё сильнее охватывает моё горло.