Я начинаю скрипеть зубами, мои челюсти крепко сжимаются, как и орган в моей грудной клетке.

— Я попросила вернуть моего коня, но он не дошёл до дома. Поэтому Габриэль привёл мне Арину.

Глаз лошади, как и глаза Ифы, смотрят то на Антони, то на меня. Лошадь тихонько ржёт и пытается отпрянуть.

— Вытяни свою руку, — говорю я ему.

Он вытягивает руку вперёд, и Арина нюхает его ладонь. Проходит несколько секунд, но вскоре она начинает успокаиваться. Я уже собираюсь отвязать её и позволить свободно бродить вокруг, когда Сиб врывается в кукольный храм и пугает её своим энтузиазмом.

Она достает морковку из корзинки и протягивает лошади. Арина нюхает воздух, затем еду, после чего её огромные зубы захватывают половину морковки, заставляя Сиб захихикать и продолжить скармливать ей месячный запас овощей.

Когда еда исчезает в желудке Арины, я вспоминаю, что мы больше не нуждаемся в еде. И что у нас полно золота.

Костяшки пальцев Антони проходятся по моим. Я опускаю взгляд на его руку, после чего поднимаю глаза на его лицо и вижу, что его голубые глаза смотрят в мои.

Я почти прижимаю руку к своему телу, чтобы не привлекать внимания Лора к моряку, но решаю, что Небесный король не может указывать мне, кого касаться.

— Как прошёл твой день?

— Он был долгим. А твой?

— Я познакомилась с Пьером и Эпониной из Неббы.

— Где?

— На Исолакуори. Мы там обедали.

— Лоркан отпустил тебя на Исолакуори?

Щёки Антони раздуваются, а затем опускаются, как у Арины.

Ифа подходит ближе, словно пытается втиснуться между Антони и мной.

— Морргот хотел, чтобы она познакомилась с королём Неббы и поняла, насколько ужасен этот человек.

— Зачем?

Все черты лица Антони напрягаются.