Дойдя до расписанного портика, я снимаю с кобылы веревку, и хотя она нервно цокает копытами по камню, она позволяет мне обойти её. Я замечаю у неё на крупе клеймо, а на шее кровоточащую рану, от вида которой я сжимаю зубы.

— Мне жаль насчёт коня, Фэллон.

Ифа стоит рядом со мной и осматривает тёмное небо в поисках угрозы.

Интересно, она имеет в виду Ропота или это бедное животное? Вероятно, обоих.

Мне хочется разбудить Катриону и спросить её, не умеет ли она делать лечебные примочки, но обладание магией Земли не делает тебя лекарем, особенно если твои уши не закругленные. Бабушка была не только чистокровной фейри, но рассказывала мне о том, что ей понадобились десятилетия на то, чтобы начать разбираться в растениях и научиться варить из них зелья.

Кобыла дёргает ушами, когда я возвращаюсь к её морде. Я почти прошу Сиб позвать лекаря, но вспоминаю о своей серёжке. Я не знаю, действует ли кристалл на животных, но попытаться стоит. Я тру янтарь между своими пальцами, собирая на них мазь, после чего хватаю верёвку, чтобы лошадь не ускакала прочь, и легко касаюсь её раны.

Животное сжимается и вскидывает голову, но я крепко её держу и начинаю утешать, тихонько извиняясь.

И тут же прямо на моих глазах — весьма ошарашенных глазах — плоть кобылы зарастает. Лошадь всё ещё танцует на месте, но она, должно быть, почувствовала, что я не желаю ей зла, потому что её голова становится абсолютно неподвижной.

— Как же нам тебя назвать? — шепчу я.

— Может, Арина?

Сиб кивает на шкуру лошади.

— Очень подходит к её кукурузному цвету.

Лошадь начинает пыхтеть.

— У нас теперь есть лошадь? — голос Антони пугает кобылу, и верёвка ранит мою ладонь, когда она отпрыгивает назад.

Морской капитан стоит, скрестив руки, у двери, которую мы оставили открытой. Его каштановые волосы растрёпаны, подбородок и одежда перепачканы грязью.

— У нас есть лошадь, — говорю я с улыбкой.

Мне понравилось, что он использовал местоимение «мы». Кобыла никогда не заменит Ропота — никакое существо нельзя заменить — но я уже полюбила её всем сердцем.

— Её зовут Арина! — кричит Сиб в ответ. — Кстати о кукурузе. Нам, наверное, стоит её покормить. Пойду поищу для неё еды в кладовке.

Когда она забегает обратно в дом, такая радостная, как будто сейчас утро Йоля, Антони подходит ближе и останавливается только тогда, когда его рука касается моей.

— Как так вышло, что мы стали обладателями этого одноглазого существа?