Павел вдруг задышал чаще. Убрав волосы с его влажного лба, я приложила руку. Горячий. “Ни к чёрту был твой план…” — с горечью подумалось мне. Что теперь делать? Мы всё ещё в чёртовом зоопарке! Вдруг моём кармане ожил телефон. Барон! Наконец-то!

— Как вы там? — раздался обеспокоенный голос, когда я приняла вызов.

— Плохо. Павел не приходит в себя!

— А Гиены? Где они?

На ум неожиданно пришли почти забытые строчки пророчества: “Ослепнет трёхглазый ворон, братья сожрут друг-друга… В кольце порочного круга отец проклянёт дитя… ”

— Они больше не помеха… — пробормотала я.

Борон замолк, видимо решил, что сейчас неподходящее время для расспросов.

— Хорошо. Что с Павлом? Подробней!

— Лежит неподвижно, Эмон мечется… Гиены сказали… сказали, что поместили его в мир лучших грёз.

— Так, понятно, похоже на проклятие грёз. Это когда погружают в глубокие воспоминания… В основном в те, которые повернули судьбу. Редко они бывают приятные. Но ничего слишком опасного. Это хорошая новость…

— А какая плохая?

— Плохая в том, что вытаскивать его надо немедленно! Если переждать недельку, другую, Павел очнётся сам, когда дойдёт до последнего ключевого воспоминания. Но ваши Узы столько не выдержат…

— Сколько у нас времени?

— Максимум два-три дня… Поэтому нет другого выхода, кроме как вытащить Павла насильно. Для этого придётся погрузиться в его видения и убедить вернуться, что не всегда просто. Главный принцип — это прервать воспоминание на ключевом моменте. Таком, без которого события дальше не двинутся. Но нужно быть осторожным, если шокировать спящие сознание, то оно может начать обороняться… Что для всех закончится плачевно.

— Но вы же сможете это сделать?

На секунду, в трубке повисла тишина.

— Мог бы… если бы не Узы, милая… К сожалению, они ограничивают выбор до одного кандидата. Догадайся кого.

Я подумала про Тень, которая может проснуться в любой момент. Насколько сильной она стала? Что случится с Павлом, если Тень вмешается, когда я буду в его сознании?

— Аустина, решение за вами. Но вы не выдержите недели, Павел слишком слаб, чтобы полагаться на время.

— Д-да… да, конечно, давайте попробуем! — согласилась я, хотя сомнения терзали.