— Так на каком же языке ты говоришь? — рассердилась она.

— Мадам, а я уж думал звать Али, чтобы узнал, что вы желаете! — воскликнул страж ворот по-французски, развеселив рыцарей.

Катя приняла невозмутимый вид. Со всяким бывает!

— Уважаемый, мы только что прибыли в Латакию и нас окружили разные проходимцы. Спроси у хозяина или у управляющего, не могли бы они оказать любезность и подсказать, в каком доме безопасно остановиться знатной даме.

— Кхм, кхм, — старик закрыл окошко, и послышалась возня. Быстрый разговор — и без особой задержки для Катрин с её рыцарями открыли ворота, приглашая внутрь.

— Сеньора, — навстречу вышел мужчина, одетый в белоснежную камизу до колен и нежно — зелёную просторную котту без рукавов, подпоясанная кушаком. Из-под камизы торчали волосатые ноги, которые обвивали греческие сандалии. Рутгер не одобрил торчащие голые икры у сеньора, а Гильбэ был ко всему привычен.

Катерина склонилась и представила своих спутников:

— Капитан-рыцарь Рутгер де Бриош и рыцарь Гильбэ — мореплаватель.

— Мадам Катрин де Бланшфор, — представил Катю Рутгер.

— Сеньора, как я рад! Гости в моём доме — праздник! Моё имя Фернандо де Вальдивия, я кастилец, волею судьбы проживающей здесь уже двадцать лет. Проходите, мадам, мои слуги в вашем распоряжении, а вечером, я надеюсь, вы поделитесь новостями. Они так редко к нам приходят!

Катя улыбнулась. Она делала ставку на любопытство обеспеченного человека и не прогадала. Вечером придётся развлечь его беседой, но это малая плата за удобства.

Насколько снаружи дом был скучен, настолько внутри он блистал красками. Яркие стены, кое-где радовали глаз фонтанчики и цветная плитка. Повсюду зелень, выложенные камнем дорожки и сквозь обвитую виноградом арку видна ажурная белоснежная беседка. А главное, заботливые руки служанок, которые помогли вымыться, втереть в тело приятное масло, размять мышцы спины, ног.

В ноябре в Латакии свежо. Хозяин ближе к вечеру накинул на себя роскошный плащ из тяжёлой ткани с меховым воротником, сменил сандалии на кожаные сапожки и не сверкал более голыми икрами, а Катя обошлась обычным нарядом. Всё же восемнадцать градусов — ещё не повод кутаться в шубу. В остальном она привела себя в порядок в соответствии с модой.

Волосы были забраны в золотую сеточку, а сверху был накинут воздушный платок, удерживаемый плетёным обручем. Никаких завязок под подбородком городить не стала, хотя они могли подчеркнуть овал лица, но сейчас она исхудала, и никакого овала не было, только угловатость. Платок же красиво развевался, приоткрывая тонкую белую шею, показывая каштановый цвет волос и аккуратные серёжки.