– Позвольте, я вам помогу, – снова встав, говорю я, но она не отвечает и даже не оборачивается. И пока я все это время стою рядом сконфуженная, Элора просто высыпает печенье на тарелку, а затем нарезает сыр. В эти мгновения из ее уст звучит песенка.

Мелодия звучит знакомо.

Когда я бросаю на Слейда взгляд, он говорит:

– Все в порядке. Иди сюда.

Еще мгновение посомневавшись, иду к столу и сажусь. Продолжаю за ней наблюдать, хмурясь все сильнее. Сейчас я чувствую то же самое, что в павильоне, с жителями деревни.

Ощущение, будто что-то не так. Странное ощущение.

Я поворачиваюсь к Слейду.

– Не понимаю.

– Моя мать больше не разговаривает. Очень редко, – говорит он.

На языке вертится вопрос, почему его мать больше не разговаривает, но я глотаю его, потому что не хочу показаться чрезмерно любопытной.

Элора подходит и ставит тарелки, наклонившись передо мной, и у меня перехватывает дыхание. Приковав к ней взгляд, я замечаю то, что стоило понять с самого начала. У нее округлые уши.

– Она… не фейри. – Я тут же вспоминаю, как Слейд рассказывал, что он является им только наполовину.

Когда я произношу слово «фейри», она внезапно напрягается. Гул резко прекращается, а по ее телу пробегает дрожь.

Слейд вскакивает на ноги и обходит стол. Он берет ее дрожащие руки в свои и наклоняется, посмотрев ей в глаза.

– Все в порядке, – успокаивает он, поглаживая большими пальцами тыльную сторону ее хрупких пальцев. – С тобой все в порядке.

Она кивает, прерывисто выдыхая, но тут пронзительно свистит чайник, и Элора снова вздрагивает.

– Это только чай, – шепчет он. – Хочешь, я сам за ним схожу?

Элора медленно кивает, и Слейд сажает ее на свободный стул, словно она самое хрупкое существо на свете. Я смотрю на ее дрожащие пальцы, на ставшее еще более бледным лицо. Чувствую себя бесполезной, не зная, какими словами или действиями ей помочь.

А Слейд сохраняет спокойствие, уверенно шагая к чайнику. Он снимает с крючков на стене чашки и разливает чай, что-то напевая тем же нежным, успокаивающим тоном.

Когда он приносит горячие напитки и снова садится, Элора успокаивается и напряжение в ее глазах исчезает, а уголки рта приподнимаются. Она печально улыбается Слейду.