Она смеряет меня взглядом, и в животе у меня чувствуется легкое надавливание, вызывающее рвотный позыв. Но я не морщусь. Ни за что.

Она скрипит зубами, выдавив:

– Знаешь, что поистине золото? Твое молчание. – Несмотря на боль, я хмыкаю. Спустя секунду она отпускает меня. – Все это совершенно обыденно, Леди Обманщица. Ты не первая женщина, вошедшая в эту комнату, в духе которой укоренилась порочность. Зло не хочет, чтобы его изгоняли. Наша задача – добиться этого.

Я киваю в сторону стены из плетей.

– Так вот для чего они нужны? Так ты и твои Матроны уклоняетесь сами и принуждаете других? С помощью избиений? С помощью порок, Очищений, пыток, неудобной жизни без прикосновений, в этих жутких ваннах и неудобных одеялах? На этом завязана ваша жизнь? Мне жаль вас, – говорю я, обводя взглядом комнату. Может, я и не смогу призвать свою магию, но произнесу слова, которые могут посеять в их умах сомнения.

Она приподнимает бесцветную бровь.

– Мы храним себя чистыми. Боль заставляет нас сосредоточиться на наших заблуждениях, а кровь – способ избавиться от этих заблуждений. Мы не ждем, что нас поймет такая земная женщина. Твое прикосновение запятнано, а душа – порочна. Мы приложим силы, чтобы Очистить тебя и ты предстала бы перед теми, кто стоит выше тебя, и перед твоими богами, но если ты не сдашься, тогда, возможно, тебя исцелят учения о Воздержанности.

– Воздержанность тебя спасет, – бормочут Матроны.

Я наклоняюсь вперед, позабыв о том, что хватка той женщины больно дергает меня за волосы.

– А я не хочу, чтобы Воздержанность меня спасала.

Она наклоняет голову, и на ее лице снова появляется эта глупая, безмятежная улыбка.

– Тогда что, скажи на милость, по-твоему, произойдет?

Я улыбаюсь. Добавляю к своему ответу еще больше язвительности.

– Я сама себя спасу, – говорю я, а потом осматриваю остальных, глядящих на меня вытаращенными глазами. – А если не сумею, меня спасет король Рот.

Несмотря на то что лицо у нее бесцветное, она почему-то бледнеет еще сильнее, и в комнате воцаряется красноречивая тишина.

– Ты забыла о нем? – спрашиваю я с ухмылкой. – Потому что, когда он сюда доберется, даже твои боги не смогут тебя спасти.

* * *

Мой выплеск эмоций привел к еще одному приступу боли, от которого я потеряла сознание на несколько минут. Я пришла в себя, когда мне на ноги выливали масло, чтобы «очистить стопы, которыми я прикасаюсь к святой земле». Затем в меня швыряют одежду. Я раздумываю, возможно ли и в этом оказать им сопротивление, но королева явно ищет любую причину, чтобы воспользоваться против меня своей силой. Если я не стану хорошо себя вести, то я точно не справлюсь с той болью, которую она причиняет мне.