А в этом мире, если у тебя нет силы, не выжить.

Меня десять лет прятали от него. Ограждали, удерживали в заснеженном царстве, где небо всегда затягивали давящие тучи. До этого я жила в гавани, где лил дождь, затапливающий улицы. И все же… здесь проявилась моя магия. Здесь впервые появилось мое золото и проросли ленты. Тут-то все и началось. Да, пребывание во Втором королевстве оказалось травмирующим во всех смыслах, но, возможно, именно тогда здесь, под солнцем, и проявилась моя фейская сила.

Несмотря на то, что королева удерживает меня болью, я иду на этот солнечный свет. Думаю только о нем, о том, как он напитывает меня и придает силы. Потом пытаюсь собрать золота, пытаюсь воспользоваться им и забыться.

К радости моей, на кончиках пальцев скапливается несколько капелек, и я перекатываю шарики между большим и указательным пальцами, находя в них утешение. И неважно, насколько мало этого золота, какое оно густое и липкое.

Я полностью сосредотачиваюсь на золоте, мучительно медленно собирающемся каплями. Надеюсь, Матроны отведут меня в мою комнату или продолжат свои ужасные ритуалы в другом месте, предоставив мне время, чтобы собраться с силами и скопить золото.

Но вместо этого мы сворачиваем на выложенную плиткой дорожку, испещренную прерывистыми тенями от растений, а в воздухе разносится непрерывный стрекот цикад. На затылке у меня скапливается пот, вьющиеся мокрые волосы прилипают к коже, а затянутые рукава становятся на запястьях влажными.

Ноги горят. Единственное мое спасение – липкое масло, к которому прилипает мелкий песок, образуя тончайший защитный слой. Я пытаюсь сосредоточиться на стопах, чтобы пробудить магию и заставить золото покрыть их. Но у меня не получается, потому надеюсь, что отравлю им жизнь хотя бы отпечатками ног на полу.

Видимо, королеве надоедает мое безмолвное страдание, потому что она отпускает мое сердце, и возникает ощущение, будто что-то вцепилось мне в спину, вонзив в нее острые когти.

На этот раз я хныкаю, слегка выгнувшись дугой, а ноги подкашиваются. Сзади меня снова толкают, но каждый шаг отзывается в спине иглами и укусами.

Я знаю, что королева у меня за спиной наблюдает за каждым моим движением, получая, наверное, извращенное удовольствие от звуков, которые я издаю. Я перекладываю маленький золотой шарик из левой руки в правую, добавив его к уже скопившемуся золоту, и, хотя он размером всего лишь с ягоду черники, это уже что-то.

Но, сосредоточившись на том, чтобы вытерпеть боль и уберечь комочек в руке, я запоздало осознаю, что больше не иду по песчаной плитке. Я иду по глиняной лестнице, и шум, который я слышу, больше не похож на стрекот цикад.