На заявление короля вместо рукоплескания на площади воцаряется тишина, все замирают в ожидании, что скажут после. Напротив сцены, на слегка приподнятом помосте, сидят несколько дюжин человек. Все эти люди знатного происхождения изысканно одеты, но я сразу же нахожу взглядом одного человека, который сидит рядом со своим другом.

Ману.

Он мельком кидает на меня взор и отворачивается. Может, я не права, но замечаю на его лице легкую тень вины. Он пытался убедить меня, что Слияние всего лишь вынесет мягкий приговор, но все это действо говорит об обратном.

«Ничего личного, Куколка».

Вот только это не так.

Все это очень даже лично.

Я хочу было отвернуться, но тут мое внимание привлекает мальчик, сидящий точно напротив. На нем почти такое же белое одеяние, что на Изольте, вот только голова у него не покрыта, и я вижу темно-русые волосы. Он совсем юн – быть может, лет десяти, и, судя по стражникам, стоящим у него за спиной, полагаю, этот мальчик – наследник Второго королевства.

Хотела бы я знать, скольким Слияниям он был свидетелем.

– Давайте огласим притязания к обвиняемой.

Я резко перевожу взгляд на короля Меревена.

Стоя перед своим креслом, он оглядывает собравшуюся толпу. Волоски в его длинных серых усах слегка завиваются, а кончики будто окунули в яичный желток.

– Обвиняемая находится здесь, потому что свидетели заявляют, что видели, как леди Аурен убила царя Мидаса.

Толпа не ропщет, не издает ни звука – наоборот, становится тише. Эта тишина почти зловещая, я чувствую, как они переводят свое безмолвное внимание на меня и сотни глаз шарят по моему телу взглядом.

Глубоко дыша, я набираю в грудь воздуха и думаю о последних отголосках боли, которой меня удерживала Изольта. Я не верю в бездумные убийства. Но в отношении нее? Ее бы я, черт возьми, с радостью позолотила только за одно злоупотребление силой. Потому как, если она поступила так со мной, кто знает, сколько еще людей становились ее жертвами?

«Это мой долг как покровительницы святости».

Что за чушь собачья! Я смотрю на нее сквозь прутья кле…

Нет. Мой разум рушит защитные стены. Я не стану ее так называть. Я не в клетке. Я просто огорожена колоннами. На Слиянии здесь оказываются все. Это просто камень. Мое золото могло бы обрушить его в мгновение ока.

Крошечный золотой шарик, который я уронила, укатился, но, к счастью, один из каменных стержней не дал ему улететь слишком далеко. Я исподволь вытягиваю ногу и касаюсь шарика кончиком мизинца. Есть один положительный момент в этом одеянии – он прячет от посторонних глаз этот шарик. Если бы могла, я бы наступила на него, но уж слишком болят у меня ступни. Возможно, я ослабла от жестокого обращения Изольты, пытаясь воссоздать новое золото, потому, если мне удастся хотя бы просто заставить шарик подняться по ноге и вернуться в руку, это будет маленькой победой. И все же, только я подумываю о том, чтобы использовать свою силу, на кончиках пальцев внезапно скапливается золото. На миг я прихожу в замешательство от жидкости, которая начинает собираться на ладони, и сжимаю прутья перед собой, позволяя золоту впитаться в камень. Золото копится быстрее, чем раньше, несмотря на муки моего тела, будто мне даже не нужно стараться. И что-то здесь… не так.