— Навряд ли я смогу объяснить это правильными словами, но он имел в виду то, что именно там таких, как я и он, можно убить. Ну, или навредить достаточно серьёзно. Он сказал мне быть осторожным в том месте, ибо не все такие, как мы, добрые.

— Что ещё он тебе рассказал? — голос Эрвила задрожал.

Он с тревогой смотрел на Феанфила, который и без того стал казаться загадочным после приобретения своих божественных сил, так теперь говорит о ещё более странных и далёких от него, простого смертного эльфа, вещах. Но это заставило старшего брата задуматься: «Неужели даже бессмертного можно убить? Или хотя бы ранить?».

— Во всяком случае, брат, знай: я обязательно придумаю способ, чтобы ты мог защитить наш народ от меня! Или кого-то на меня похожего… Я уверен — нас немало в этой вселенной. Тех, кого называют богами, не всегда добрые… Может, и я недобрый?

Эрвил встрепенулся. Слышать такие жуткие догадки из уст его брата было едко и больно, ведь он знал, что этот мальчишка был нежнее цветка в душе. Он — бесполезный солдат, не воинственный принц, не великий вождь, который поведёт свой народ отвоёвывать свои земли; он чистый луч света, который стремится развеять тьму вокруг себя. Хотя у него это пока что плохо выходило

Старший из братьев постарался скрыть тревогу и радушно улыбнулся, положив ладонь на плечо Феанфила, готовясь его поддержать. Не успел он сказать хотя бы пару воодушевляющих слов, как Феанфил снова заговорил, но уже более мрачно и холодно:

— В том месте можно чувствовать будущее и прошлое. Это всё очень размыто. Я это тоже ещё слабо понимаю. Не умею… не знаю… Но я и многие другие там чувствуют огромное зло, большую ярость и безмерную кровожадность, которая рано или поздно обрушится на миры.

Эрвила не на шутку напугали слова его младшего брата. Он даже немного вздрогнул, хотя, может, это из-за северного ветра, что подул в спину сильнее, чем до этого.

— Из-за него… или неё… погибнет множество миров, Эрвил. Не хочу быть этим существом. А ведь могу. — Фенафил сам отрицал свои слова, качая головой и морща лоб от досады. Но Эрвил не растерялся и всё же сказал, крепко обняв младшего брата:

— Ты самый добрый эльф из всех, кого я знаю, и вряд ли встречу кого-то добрее: такого дурака среди всех звёзд не сыщешь — я уверен!

***

Голова немного болела, ныла в области лба и покалывала в висках. Но эта боль даже немного помогала Эрине отвлечься от происходящего.

Но она готова была поклясться, что всё, что она видела, было реальным, настоящим, ощутимым и досягаемым. Однако же, кем был тот человек? Человек ли? Что ему было нужно от неё? И лейтенант Фил Ригер. Откуда он там взялся? Так много вопросов было в голове, из-за чего она заболела ещё пуще прежнего. Дискомфорт вынудил девушку согнуться пополам и сомкнуть веки, закрывая руками уши, в которых подло зазвенело.