С хмурым Никласом поговорить не успела, и сейчас он мрачно взирал по сторонам, намеренно игнорируя принца.

Я внимательно, как будто впервые, посмотрела на мужчин. Высокие, атлетического телосложения брюнеты с хищной, мужественной внешностью. Похожие и в то же время такие разные. Себастьян одет в ослепительно-белые брюки и рубашку, вышитый серебром камзол того же цвета он держал в руках. Никлас привычно одет в черное.

Свет и тьма, ага… Вот только темный вызывал больше симпатии и доверия. Наверное, я недостаточно хороший человек, раз меня тянуло не к совершенному – ох, слащаво идеальному! – принцу, а к его сопернику. С Себастьяном, прославленным героем своего народа, девушку ждало предсказуемо прекрасное будущее, как в сказке. С Никласом же, мятежным герцогом и магическим рабом короля-самодура, – мрачная неизвестность.

Вроде выбор очевиден, но… будь моя воля, выбрала бы темного мага.

Экипаж покинул территорию дворца, и Себастьян тихо произнес:

– Каро, прости меня.

Надеюсь, я рот не открыла от удивления, а то буду выглядеть совсем неаристократично.

– За что?..

– Я обидел тебя дважды: в первый раз заявив, что у тебя талант притягивать неприятности, а это совсем не так. Ты замечательная девушка, о которой почему-то сложилось предвзятое мнение.

Никлас фыркнул.

Принц покосился в его сторону, но промолчал.

– Я догадываюсь, что Марибель замешана в твоих неприятностях, но пока не могу поймать ее на горячем.

Какой-то злой дух противоречия дернул меня возразить:

– Или не хочешь.

– Или не хочу, – с неожиданной покладистостью согласился Себастьян. – Марибель выросла на моих глазах. Для меня она все еще глупая девчонка, которая часто не понимает, что творит. Мне жаль, что она толком не узнала мать, а отец не сумел правильно воспитать дочь, оттого она и выросла такой эгоисткой.

– Ты ведь понимаешь, что безнаказанность может обернуться бедою? Сейчас принцесса делает мелкие пакости, грубит, а чего ждать потом?

Себастьян болезненно поморщился.

– Я придумаю, что с этим делать. Давай больше не будем о моей сестре? Позволь попросить прощения и за вчерашнее. Ни в коем случае я не хотел тебя оскорбить ревностью. Форк прав, номинально мы друг другу никто, но я привык думать, что поженимся, и претендующий на тебя другой мужчина в моих глазах первейший враг.

Никлас снова не сдержал эмоции: скривил губы в циничной усмешке.

А я не стерпела, резковато поинтересовалась: