Сверкало сталью мощное тело, весело смеялась девушка, оседлавшая морского монстра…

Как и все вокруг, я засмотрелась. И когда иллюзия развеялась, не сразу поняла, где нахожусь.

Меня переполнял восторг. Высший балл, не меньше!.. И притом заслуженно.

Поклонившись ликующим зрителям, Шай-Шай спустилась к судьям. Забрав из ящика свой шар, с улыбкой подала королю Барику. Его величество что-то произнес и передал артефакт дальше. Последний судья, брат Себастьяна, вышел из-за стола и вернул посиневший шар в ящик.

Шай-Шай молча ушла к своим родственникам, а я не сдержала возмущения:

– А как же оценки?!

– В самом конце, – отозвалась баронесса Тильда Гристок, подтягивая платье, которое чуть съехало вниз, сильнее обнажая пышную грудь. – Утром решили, что девушки будут нервничать перед своим выступлением, зная баллы конкуренток.

– А то мы и так не нервничаем?!

Невозмутимая Гристок лишь плечами пожала и, выпятив роскошную грудь, поднялась на сцену, когда ее пригласил жрец.

Под грустную медленную музыку она создала иллюзию танцующей пары в саду. Фишкой была смена сезона.

Весна – и зеленеет трава, цветут деревья. Пара танцует в облаке розовых лепестков.

Лето. В музыку вплетается стрекот насекомых. Вокруг танцоров носится рой разноцветных бабочек.

Осень. Мощный вихрь кружит влюбленных, приподнимая над землей, осыпая желтыми и красными листьями.

С приходом зимы движения танцоров замедляются. Серебристый снег исподволь заметает, скрывая от всего мира…

И снова яркая, солнечная весна.

Иллюзия расползлась рваным туманом, открывая взорам зрителей создательницу метафоры круговорота жизни.

Искренние овации сопровождали Гристок, пока она спускалась к судьям.

Я же вновь огляделась по сторонам. Форка все нет…

Где же ты, Никлас?

Когда настало время выступать Маргуль, меня уже потряхивало от волнения.