Ужасает.

Так, у кого-то от успеха падает «крышечка». Надо собраться, пока не превратилась в маньячку. Теперь я знаю, как легко стать темным властелином. Забавная ассоциация повеселила и привела в чувство.

Выгнав мысль-соблазнительницу из головы, молниеносно «расстреляла» огнем оставшиеся мишени.

В воздухе летали искорки и пепел. Яркий запах горелого щекотал ноздри.

Меня потряхивало. Руки дрожали. Теперь я могу рухнуть в обморок уже от перенапряжения.

Наскребя остатки выдержки, я гордо задрала подбородок, как и полагается темной принцессе, и спустилась к судьям.

Вручив королю свой шар, создала черный язычок пламени на указательном пальце и поднесла его к губам. Не сводя взгляда с напряженной Марибель, резко затушила, дунув.

Держись, с… с-стерва. Ты еще у меня огребешь!..

Взвинченная толпа продолжала вопить, купая меня в своем восхищении.

Да, я крута! Безумно крута! Еще больше восторга, больше!..

В ореоле триумфа я подошла к невестам, которые уже проявили свои таланты.

– Это было… – Гристок покачала головой, не в силах подобрать слово. – Мощно! Толпа встретила тебя лучше, чем нас.

– Это было страшно. – Агния раздраженно передернула плечами. – С таким лицом не таланты демонстрируют, а готовятся убивать.

– А ты-то в курсе, какие лица у убийц, – протянула с иронией Тианка, окидывая меня недовольным взглядом.

– Тяжелее выступать первой, – заявила Шай-Шай, задирая нос. – Мы разогрели толпу своими выступлениями, а Каролина пожинала успех.

– Тихо! – приказала Маргуль. – Выкажите уважение остальным девушкам.

Невесты присмирели и уделили внимание тому, что происходило на сцене.

Восьмая и девятая участницы, то есть близняшки ван Моор, снова выступали вместе. С хищным видом красивые брюнетки мастерски метали ножи. Акробатика, сила, ловкость и капелька магии, а еще роскошные наряды цвета золота и крови. Сестры были великолепны.

Форка я увидела, когда опять начала переживать.

Нет, он не прятался в толпе, да это и невозможно: помимо того, что он был высок, вокруг него образовалось свободное пространство – его боялись потеснить и, не дай боги, задеть.