Но Таристан находился далеко, он искал Веретено в Джидаштерне. Они не могли защитить друг друга, находясь в разлуке.
Понимание этого ужасало, задевая Эриду так сильно, что она не знала, как сопротивляться этим мыслям. Единственное, на что она была способна, это бороться с этим чувством, цепляясь за свою маску равнодушия и спокойствия. Лучшее из имевшихся у нее оружий и единственное доступное сегодня.
– Нет, – прозвучал голос в ее голове, тот, который принадлежал не ей.
Свист и звон, походивший на звук, издаваемый крошечным колокольчиком или молотом, стучащим по наковальне. Львиный рык, орлиный крик. Шепот любовника, крик ребенка. Все сразу и одновременно с тем ничего.
– Ты не одна, дорогая. Я здесь, с тобой, если ты позволишь остаться.
Руки Эриды дрожали, украшенный драгоценными камнями цветок подрагивал в ее руках. Ее сердцебиение участилось, кровь побежала быстрее. Кожей ощутив, как воздух сгустился, она почувствовала себя так, будто ее поймали в ловушку, и одновременно с тем на нее снизошло успокоение.
Она снова оглядела своих придворных, и опять вместо их лиц увидела лицо Кониджина и лицо Корэйн. Потом Маргерит. Робарта. Лица множества королев и королей, которые все еще стояли на пути к ее победе.
Эрида сделала глубокий вдох, воздух с шипением прорвался сквозь стиснутые зубы.
– Кто ты? – мысленно спросила она.
А затем не только услышала, но и почувствовала его смех.
– Ты уже знаешь, дорогая. Позволь мне остаться, – ответил Он.
Королева Эрида сжала украшенный драгоценностями цветок, из руки снова пошла кровь. Боль подарила ей спокойствие, прояснила мысли. Ее глаза наполнились слезами, казалось, они горели.
«Обладательница двух корон, будущая императрица».
Повернувшись лицом к комнате, Эрида улыбнулась, теперь чувствуя, что может завоевать весь мир.
Глава 28 Благословенны очищенные
Глава 28
Благословенны очищенные
В ожидании рассвета он смотрел на потрескивающий огонь. Военный отряд еще спал, расположившись в открытом поле, но Эндри Трелланд привык просыпаться рано. За столько лет, проведенных в казармах, когда он вставал с восходом солнца, чтобы тренироваться и прислуживать рыцарям, эта привычка стала его второй натурой.