– Неужели вы думаете, что я брошу вас, оруженосец Трелланд? – хрипло сказал он.

Эндри вздрогнул, уязвленный обвинением.

– Я думаю, вы собираетесь в одиночку отправиться за Таристаном.

Скривив губы, Дом снова отвернулся.

– Я двигаюсь быстрее, чем военный отряд, – прорычал он через плечо.

– Скорость не спасет вас, Домакриан, – прошептал Эндри, хромая подходя ближе. Он уже видел, как Дом исчезает за горизонтом, обреченный бессмертный на обреченном коне, скачущий за горящим Веретеном и ждущими внутри чудовищами.

Дом надел уздечку на голову лошади и вставил удила ей в рот.

– Такое уже случилось однажды, – сказал он, похлопав кобылу по носу. – Я не позволю ему снова ускользнуть от меня. Я не могу вынести эту боль.

– Нам осталось два дня до Джидаштерна. Всего два дня, – ответил Эндри, слыша отчаяние в собственном голосе. – Вы слышали, что сказали те девочки: город в огне. Вероятно, сейчас он уже превратился в пепел, а в его сердце – Веретено, извергающее лишь боги знают что. Ужасы Инфирны…

Его доводы отскочили от Дома, как меч от щита.

Эндри разочарованно покачал головой:

– Мы даже не знаем, там ли он.

Он схватился за поводья лошади Дома, но бессмертный быстро выхватил их, нависнув над худощавым Эндри. Его ноздри раздувались, зеленые глаза расширились.

– Я знаю о нем достаточно, – отрезал Дом. Его бессмертная красота уступила место бессмертной ярости и огню, веками пылающему внутри. – Таристан издевается над нами, пытаясь выманить Корэйн. Я не доставлю ему удовольствие, позволив убить и ее. – Древний сжал кулаки, костяшки на руках побелели. – Он ждет ее, но сначала ему придется сразиться со мной.

Эндри видел гораздо худшее, чем избитый, павший духом бессмертный. Он продолжал стоять на месте, даже когда Дом выпрямился во весь свой рост, походя2 на что-то среднее между горой и бурей.

– С нами. Ему придется сразиться с нами, – четко возразил Эндри и снова потянулся к поводьям.

Ведя себя, словно капризный ребенок, Дом снова выхватил их.

– Не покидайте нас, – сказал оруженосец, морщась от боли в ноге. – Вы все равно не сможете одолеть его в одиночку.

– Тебе стоит послушать оруженосца.

Когда Сораса Сарн вышла из-за лошади, Эндри вздохнул с облегчением. Она направилась к ним, ее руки были скрещены на груди, а медные глаза полны ярости, сравнимой с яростью Дома. Усмехнувшись, она посмотрела на бессмертного, короткие волосы рассыпались по ее лицу.