– Что?

Няня Шэн не ожидала, что княжна сразу во всем признается, и вместо того, чтобы ее отругать, просто рухнула на скамью.

– Ну и дела! Как прикажете объяснить это людям из клана Бай? Конечно, вы уже один раз были замужем, но все в шести удельных княжествах знают, что у вас с мужем не было супружеской близости. А теперь…

– Почему я должна кому-то что-то объяснять? – Чжу Янь свирепо топнула ногой. – Я все равно не могу выйти замуж за Бай Фэнлиня.

– Что? – опешила няня Шэн. – Неужели вы снова хотите сбежать из-под венца?

– Я…

Чжу Янь не смогла бы оправдаться, не упомянув наставника, поэтому она просто сердито сказала:

– В любом случае тебе не стоит беспокоиться!

Няня Шэн прекрасно знала несговорчивый нрав своей подопечной и видела, что та начинает сердиться. Пожилая женщина мягко сказала:

– Княжна, вы голодны? На кухне есть тушеная бамбуковая куропатка.

Этой ночью Чжу Янь совсем не отдохнула, а когда вернулась домой, была подвергнута тщательному допросу, поэтому она была немного раздражена и сердита.

– Я не буду есть! Я устала. Ты можешь идти… и проследи, чтобы никто меня не будил!

Выдворив няню Шэн из спальни, княжна сама сняла одежду и легла в постель. Краем глаза заметив в зеркале красные следы на своей шее, она поняла, почему няня Шэн так быстро обо всем догадалась. Мысль об этом заставила Чжу Янь покраснеть и зарыться в одеяло.

Ах, уже близится час Кролика[10], а значит, и время утренней аудиенции в Пурпурном зале.

Император скончался, и шесть удельных князей соберутся сегодня вместе. Неизбежно произойдет что-то очень важное.

Он… наверное, сейчас он очень занят. Очень скоро из наследного принца он превратится в императора. С этого момента вся Облачная пустошь будет подвластна ему. Будь у него хоть три головы и шесть рук, ему все равно было бы сложно справиться со всеми делами, верно? Разве в подобных обстоятельствах он сможет к ней прийти? Смогут ли они увидеться завтра?

Ох… кто знает, может быть, они встретятся сегодня во сне?

Прежде чем уснуть, она продолжала думать о нем робко и с нетерпением.

В ночь, которую Чжу Янь провела на вершине Белой Пагоды, бездонный колодец на скрытом от чужих глаз заднем дворе Лиственного города волновался, подмигивая огромным глазом. В полном безветрии слегка колыхалась ледяная вода, баюкая маленького ребенка.

Глаза Сумо, обманом втянутого в ловушку, были плотно закрыты, тело тихо качалось на волнах, а разум пребывал в далеком мире сновидений. И хотя ребенок спал, его руки продолжали шевелиться, словно он изо всех сил стремился куда-то, ни на секунду не смея остановиться.

Но как бы сильно он ни старался, он не мог сдвинуться с места.

– Докуда он доплыл?

– В мире иллюзий он сейчас примерно приблизился к южной пристани столицы империи Целань.

– Так скоро… Даже в мире иллюзий прошло всего четыре с половиной дня, верно?

– Да, этот ребенок не щадит своих сил…

– Бедный.

Голоса раздавались откуда-то сверху. В них слышались горечь и сострадание.

Трое старейшин морской страны окружили глубокий колодец и, опустив головы, смотрели на ребенка в темной воде. Магическая печать ярко переливалась, окутывая колодец нитями огромного волшебного кокона. А внутри этого кокона был заточен несчастный ребенок. Он не мог открыть глаза, не мог проснуться.

– Следует ли выпустить его на берег? – сочувственно произнес старейшина Цзянь. – Он уже сильно измотан.

– Почти пора, – поднял руку старейшина Цюань, не отрывая взгляда от лица ребенка.

Когда он пошевелил пальцами, вода в колодце пошла рябью. Свет холодной луны отражался от поверхности, превращая черную гладь в прекрасную картину. Теперь в колодце отражалось не ночное небо, а высокие ворота столицы Целань в самом центре Зеркального озера. У ворот выстроились всадники в оранжевых одеждах, торговцы и простой народ галдели и сновали туда-сюда. Все выглядело очень реалистично.

– Как иллюзия может быть такой реальной? – Впервые увидев силу запрещенного заклинания, даже старейшина Цин был удивлен. – Правда и ложь сливаются воедино, их сложно разделить.

– Техника «Забвения» основана не на пустом месте. Чтобы создать иллюзию, нужно заимствовать образ из реальности. Сейчас я использовал Зеркальное озеро как зеркало, чтобы перенести образы внешнего мира на дно колодца, – ответил старейшина Цюань двум другим старейшинам. – Только истинный мир может стать основой для идеальной иллюзии. Этот ребенок очень силен… если в своем сне он обнаружит хоть малейший изъян, боюсь, он перестанет в него верить.

– Хм… – кивнул старейшина Цзянь, с сомнением глядя на иллюзию, рожденную на дне колодца, и на ребенка, пойманного в ее сети. – Вы взяли настоящий дворец в столице Целань и перенесли его в магический контур иллюзии. Несомненно, это избавляет от многих хлопот. Но… что, если там отразится и тот человек, которого ищет ребенок?

– Не беспокойтесь. Все, что происходит внутри иллюзорного барьера, контролируется нами, – произнес старейшина Цюань. – Сердце этого ребенка наполнено ощущением постоянной опасности и страхом. Оно изранено и кровоточит. Нам нужно только углубить его раны. Темная сторона сомнет волю ребенка, и мы сможем контролировать его мысли через иллюзию.

– Что ж, хорошо. – Двое старейшин вздохнули с облегчением.

– Ступай, – обратился старейшина Цюань к спящему на дне колодца ребенку, пальцем указывая на иллюзию. – Иди и найди человека, который тебе так нужен… Ступай навстречу своей судьбе.

Иллюзия показала береговую линию столицы Целань и причал над водой. Ребенок в центре магического кокона задрожал, на его лице отразилась радость, будто он действительно наконец-то достиг цели, исчерпав все силы.

Старейшина Цюань оглянулся на собратьев, его глаза торжествующе блеснули.

– Морской царь вот-вот войдет в иллюзорный барьер. Вы готовы?

В этот же момент Чжу Янь тоже провалилась в мир сновидений.

Вопреки ее желанию она увидела во сне вовсе не Ши Ина, а берег Зеркального озера. Южные ворота столицы Целань. В лунном свете вода сверкала, как разлитое серебро. И это было прекрасно. Реальный мир, отражаясь в озере, превращался в нечто удивительное, в какой-то сказочный мир.

Она стояла на берегу, растерянно глядя перед собой. Она знала, что это сон, но ее не покидало зловещее чувство неправильности происходящего.

Прежде чем она успела понять, что ее настораживает, из глубины озера вдруг стало что-то подниматься. Проворная тень приближалась с невероятной быстротой. Что это? Рыба… или русалка? Это Юань?

Зловещее предчувствие становилось все сильнее.

Она спит? Разве этот сон не похож на тот, что снился ей совсем недавно?

Тень продолжала приближаться, и Чжу Янь инстинктивно сделала шаг назад.

Водная поверхность разбилась на осколки, рассыпавшись мириадами брызг, и кто-то выплыл на поверхность. Это был маленький, худенький ребенок семи-восьми лет. Выражение его лица было хмурым и сосредоточенным, но, как только он увидел ее на берегу, его глаза засияли, и он радостно воскликнул:

– Сестрица!

– Сумо? – ошеломленно произнесла Чжу Янь, узнав ребенка. – Как ты здесь оказался?

– Сестрица! – Ребенок подплыл к берегу. – Сестрица!

– Сумо! – Она торопливо наклонилась, протягивая руку. – Скорее вылезай!

Странно, но ее рука схватила пустоту.

Пальцы Чжу Янь прошли сквозь Сумо, будто он был призраком. Княжна не рассчитала силы и по инерции клюнула вперед, упав в озеро вниз головой.

– Сумо! – воскликнула она. – Сумо!

– Сестрица! – закричал ребенок, подплывая ближе и отчаянно пытаясь схватить ее за руку.

Происходило что-то странное: они были так близко друг к другу, их руки должны были вот-вот соприкоснуться, но то и дело наталкивались на пустоту.

Что такое? Почему же она не может дотронуться до него?

Беспокойство и ужас охватили Чжу Янь, она отчаянно тянулась к ребенку, напрягая все силы. Между ними словно была невидимая стена, которую нельзя преодолеть. Ледяная вода заливала нос, уши, рот, глаза, она ничего не видела и не слышала.

Сумо в отчаянии протягивал к ней руки, крича:

– Сестрица… сестрица!

– Сумо! Сумо! – громко кричала Чжу Янь, но ребенок, казалось, ее не слышит.

– Почему она здесь? Разделите их, быстро! – услышал Сумо чей-то голос. – Она и правда сюда вошла?.. Скверно… Нельзя допустить их встречи в зеркальной иллюзии.

Кто? Кто это говорит?

Странная сила контролировала ее движения, словно Чжу Янь попала в невидимую топь. Она потеряла контроль над своим телом, она отчаянно боролась, но лишь погружалась глубже и глубже, отдаляясь от Сумо. Еще немного, и вода хлынет в легкие. Смерть от удушья неумолимо приближалась.

Все ощущения стали далекими и неясными, кроме чувства скорой смерти.

Нет… нет! Они с наставником договорились встретиться… она не может умереть здесь!

В этот момент, повинуясь мощному голосу сердца, тело сбросило оковы неподвижности. Чжу Янь забила руками и ногами, взывая о помощи. Внезапно с неба ударила молния, расколов первозданный хаос!

Сила, что старалась ее утопить, ослабла, и Чжу Янь почувствовала, что снова может дышать.

– Сумо, – закричала она.

И в следующий миг проснулась в своей комнате, кашляя и дрожа всем телом. Вокруг все было по-старому, но за окном уже рассвело. Чжу Янь вдруг поняла, что взмокла с ног до головы, словно и впрямь только что вышла из воды. Поднеся руку к губам, она поняла, что кашляет кровью.