Неяркий лучик света поднялся из глубины колодца, прорвав магический барьер вокруг колодца!

– Это… – старейшина Цюань был ошеломлен. – Бумажный журавлик?

Искалеченный бумажный журавлик какое-то время покачивался на поверхности воды, а затем вдруг ожил, взмахнул остатками крыльев и взлетел!

– Скверно! – выкрикнул старейшина Цюань и щелкнул пальцами.

Белый луч света со свистом пробил ночную мглу, устремляясь в погоню за клочком бумаги, желая сжечь его дотла.

Но было уже слишком поздно. Бумажный журавлик покинул мир грез в древнем колодце, исчезнув в ночном небе!

– Что… что это было?! – Не веря своим глазам, старейшины повернулись и посмотрели на ребенка на дне колодца.

Сумо крепко зажмурился, его лицо было как никогда худым и бледным, губы дрожали. Он не выкрикивал «сестрица!», но сила его сердца достигла невероятного уровня. Эта мощная сила смогла оживить даже изорванного бумажного журавлика! Неугасимое упорство ребенка отправило бумажную птицу на поиски ее создателя.

– Что же теперь делать? – ошеломленно прошептали двое других старейшин.

– Выбора у нас нет. Раз уж все так обернулось, остается только идти до конца.

Старейшина Цюань сохранял спокойствие. Склонившись над бортиком, он смотрел на ребенка, спящего в иллюзии древнего колодца.

– Он упрям и нелюдим. Пока в его сердце есть надежда, его решимость не угаснет и он не сможет стать Морским царем.

– Стоит ли нам продолжить использовать технику «Забвения»? – с сомнением спросил старейшина Цин, глядя на свернувшегося в клубок ребенка, из глаз, ушей, носа и рта которого текла кровь. – Сможет он все вынести? Тот, кто в прошлый раз оказался в ловушке иллюзий техники «Забвения», в конце концов получил нервный срыв и больше не проснулся.

– Этого не случится, – холодно сказал старейшина Цюань, глядя на ребенка под водой. – Если он сломается, значит, он не Морской царь.

Двое других старейшин не нашли, что на это ответить.

Старейшина Цюань прошептал, подгоняя:

– Скорее, мы должны завершить начатое, пока люди Кунсана не подняли тревогу! Я возьму на себя управление сном, а вы помогите мне его контролировать.

Трое старейшин снова подошли ближе, склонившись над древним колодцем.

Они произнесли нужные слова, и золотистое свечение снова засияло по ободу колодца, формируя такой реалистичный мир грез. Долгий кошмар, от которого невозможно очнуться.

Стражники из резиденции клана Чи жестоко избивали Сумо, на теле не осталось ни одного живого места. Боль была невыносимой, и ребенок потерял сознание.

Очнулся он в незнакомом месте, запертый в холодной железной клетке.

Его изможденное лицо, фиолетовое от синяков, прижималось к прутьям решетки. Сумо не знал, как много времени он был без сознания, но когда он открыл глаза, то задрожал всем телом, мгновенно поняв, где находится. Это был Западный рынок Лиственного города. Крупнейший невольничий рынок, где главным товаром были выходцы из моря.

Он провел здесь все детство, в страданиях и унижениях. Прошло столько лет, но стоило Сумо вспомнить о том времени, как его начинала бить дрожь. Тогда он сумел выбраться из клетки, однако кошмары продолжали мучить его и днем и ночью, ледяными пальцами сковывая сердце.

Маленький ребенок так старался забыть это место, и вот пятьдесят лет спустя вновь оказался тут!

Сумо часто-часто задышал и пошире открыл глаза.

Помещение было небольшим, плохо освещенным. Сумо разглядел еще шестнадцать или семнадцать железных клеток, в каждой из которых была заперта русалка. Сородичи Сумо выглядели бледными и истощенными, все были разного возраста, некоторые совсем маленькие. Все русалки были закованы в тяжелые кандалы. В каждой клетке стояла миска с водой и едой. Пленников содержали так же, как содержат на рынках скот.

– Очнулся? – дружелюбно спросил кто-то из соседней клетки, увидев, что Сумо открыл глаза.

Этой русалке на вид было лет пятнадцать-шестнадцать. Она только-только определила свой пол и выглядела как молодая девушка. Она еще не попадала в руки потрошителей драконов, поэтому вместо ног у нее был хвост. Смотрелось странно. Русалка вцепилась руками в прутья решетки, неотрывно глядя на ребенка в соседней клетке.

Сумо отвернулся, не желая встречаться с ней взглядом. Он уже все понял и вспомнил: люди Кунсана действительно продали его на невольничий рынок Лиственного города! А та, кого он звал сестрой, закрыла на все глаза.

Подумав об этом, ребенок задрожал. Его худое тело сотрясалось, отчего железные цепи, сковывающие руки, ноги и шею, издавали лязгающий звук.

– Что с тобой? – испуганно воскликнула девушка в соседней клетке. – Тебе холодно?

Сумо промолчал. Он стиснул зубы, стараясь остановить дрожь и заставляя себя успокоиться. Но он не мог не вспоминать о том, что произошло сегодня. Его сестрица, кунсанская княжна, которая клялась заботиться о нем, на деле оказалась злой и бессердечной. Она снова бросила его в преисподней, из которой он вырвался много лет назад, и просто ушла не оглядываясь.

Нет… нет! Разве это возможно?

– Меня зовут Чучу, – сказала девушка-русалка, глядя на ребенка. – А тебя?

Сумо продолжал жаться в угол клетки, дрожа и скрежеща зубами. Он упрямо молчал, взгляд его был похож на взгляд раненого дикого зверя, готового порвать каждого, кто к нему приблизится. Его сердце болело, и он не имел никакого желания отвечать на ее вопросы.

– Ты был без сознания больше трех дней. Ты голоден? – Молодая русалка, назвавшаяся Чучу, не стала обижаться на нелюдимого соседа, она лишь вздохнула и сказала: – Тебе ведь лет шестьдесят? Как жаль, что тебя поймали в столь юном возрасте. Ах… я так голодна, давай скорее что-нибудь съедим?

Сумо молча взглянул на грубую глиняную миску с грязной мутной водой. В другой плошке была горстка несвежих водорослей и протухших моллюсков. И что из этого можно есть?

Увидев отвращение на лице ребенка, Чучу едва слышно вздохнула и просунула что-то сквозь прутья решетки.

– Вот, возьми! – сказала она. – Это вкусно.

Ребенок инстинктивно принял еду. Это была маленькая рыбка, и как же вкусно она пахла. Сумо изумленно посмотрел на девушку в соседней клетке – и не смог отвести взгляд. Почему… почему она так похожа… на тетю Жуи? На тетю Жуи со Двора Звездного моря?

Пятьдесят лет назад, когда Сумо жил в клетке, она точно так же заботилась о нем.

Взгляд ребенка изменился, стал чуть мягче и добрее.

– Я тайно припрятала эту еду, ту, что дают здесь, невозможно есть!

Сумо откусил небольшой кусочек, и глаза девушки радостно засветились. Она воскликнула, поторапливая:

– Ешь скорее, будет плохо, если хозяин увидит. Он очень жесток, не вздумай ему перечить.

Ребенок будто не слышал, он вгрызался в рыбу, держа ее обеими руками. Очень скоро от рыбы остался только скелет, а лицо ребенка все было перепачкано мелкими крошками.

– Хи-хи… маленький обжора хуалянь[11], – рассмеялась Чучу.

Что-то мягкое и холодное прикоснулось к щеке. Ребенок инстинктивно отшатнулся, не сразу осознав, что это хвост русалки. Она просунула его сквозь прутья решетки, чтобы стереть крошки с лица Сумо.

– Никогда не видел русалку с хвостом? – улыбнулась девушка, поймав его взгляд.

Для русалки, запертой в клетке, она слишком много смеялась.

Сумо не ответил и отвернулся, не позволяя прикасаться к себе.

– Я выросла в Лазурном море… меня лишь недавно поймали и привезли в Облачную пустошь, – вздохнула Чучу. – Ты ведь никогда не видел Лазурного моря? Оно прекрасно. Там есть дворцы, сделанные из семицветных водорослей и кораллов. Ночью бесчисленное количество огромных жемчужных устриц выныривают на поверхность, раскрываясь под звездным небом, чтобы создать Ночные жемчужины… Это так прекрасно, что никто на суше не сможет представить такую картину даже в мечтах.

Слушая ее чистый, будто прозрачный голос, Сумо словно воочию увидел пейзажи своей далекой родины. Девушка рассказывала, и мрачный, унылый взгляд Сумо менялся, в нем затеплилась надежда, словно в маленьком сердце ребенка вновь зажегся огонек.

Лазурное море. Родина морского народа. Будет ли у него в этой жизни шанс вновь вернуться в море?

– Я ненавижу людей Кунсана, – горячо вокликнула Чучу. – Они уничтожили Морское царство и сделали русалок рабами! Это длится много тысяч лет, когда же уже все закончится…

Закончится? Сумо замер, почувствовав неясный укол в сердце. Те же слова он когда-то слышал от тети Жуи!

Разговор двух русалок прервал неожиданный шум.

– Ха-ха, – раздался смех, и кто-то открыл дверь. – Господин, вам действительно сопутствует удача. Как раз недавно к лавку поступила новая партия товара. Эти русалки только что пойманы. Приглядитесь, воистину свежий товар! Они не уступают красавицам Двора Звездного моря!

Раздался звук шагов, и кто-то вошел внутрь, одну за другой осматривая клетки.

– Достойны Двора Звездного моря? – холодно усмехнулся незнакомец. – Как этот мусор можно сравнивать с красавицами публичного дома?

Гость неторопливо шел вдоль рядов, разглядывая каждую из русалок.

– Даже с хвостами есть? Только выловил и уже продаешь? Цзялю, ты, должно быть, снова проигрался, нет денег даже на потрошителей драконов?

– Эй, это свежайший товар, несколько дней назад они еще были в море! – Владелец лавки, невысокий толстый мужчина средних лет, заискивающе улыбнулся и с пошлой ухмылкой добавил: – Господин может выбрать любую, какая понравится, и я тут же отправлю ее в деревню Потрошителей драконов, чтобы там ей отрезали хвост и сделали ноги. Длинные, стройные, белые ноги!