— То есть вы не вместе её?..

— Нет, — Илья отвёл глаза. — Он делал вид, что решил соблазнить её по велению сердца...

— Вообще-то по велению чресел, — Рома вернулся в спальню, плюхнулся на кровать позади меня и сложил голову на мой бок. — Вы завтракать собираетесь или ждёте, пока я гробанусь с голодухи?

— Так пожри и успокойся, — велел Илья.

— А ты тут моей Сонечке окончательно мозги запудришь!

— Россказнями о бывшей жене? — Илья напрягся, я прямо ощутила, как его тело изнутри наливается злостью.

Я решила выступить в роли громоотвода и повернулась, чтобы поцеловать Ромыча.

— Ты в курсе, что выиграл главный приз соревнований?

— Да, пухляш, — он расплылся в самодовольстве.

— Два часа, время пошло, — я спихнула его с кровати, замоталась в простынь и тычками погнала пустоголового блондина на кухню.

На пороге обернулась, глянула на Илью и ответила на его безмолвное «Спасибо» улыбкой.

Всё-таки я странная. Одного люблю за лёгкость и открытость, а к другому прониклась чувствами за внутреннюю глубину и сдержанность. Осталось не сойти с ума от этих контрастов.

Глава 17

Глава 17

Мы битый час наворачивали круги по мебельному магазину в поисках идеальной кровати королевского размера. Каждый ориентировался на свои вкусовые предпочтения. Рома желал видеть металлический каркас с кованным изголовьем. Понятно, для чего ему понадобились железные пруты — привязывать меня и всё такое прочее. Другого применения этим конструкциям я не видела. Я, наоборот, искала что-то мягкое, с изогнутой спинкой, чтобы приятно было опереться головой. Ещё старалась мысленно соотнести колористику спальни с цветом будущего ложа, на что мои мужчины лишь презрительно фыркали. Хотя нет, лгу. Глумился в основном Ромка, Илья большую часть времени помалкивал и возмутился только однажды, когда я подошла пощупать изголовье, обитое нежно-розовым плюшем.

Он отвёл меня в сторонку и прошипел на ухо:

— Давай не вгонять меня в ступор, тигра. Я и без того извращенец на всю голову. Не хватало ещё ощущения, будто трахаю школьницу в её же собственной спальне принцессы.

Сошлись во мнении мы только раз. Вернее, мне так подумалось, потому что мы, не сговариваясь, замерли у одного образца. Размер, цвет и фасон устроили нас с Ромой, но Илья при взгляде на ценник покачал головой.

— Две сотни косых за койку?! — Рома тоже догадался посмотреть на бумажку с цифрами.

— Может, поделим на троих? — я ужаснулась, поняв, что предстоит новый круг по этажу или того хуже — поездка в следующий магазин.

— И думать забудь, — отрезал Илья.

— Тогда чем вам плоха кровать, которая уже есть? — я решила зайти с другого ракурса.

— Тем, что мы оба не смогли нормально поспать, — тихо проговорил Рома.

— Это потому что я развалилась?

— Это потому что кровать — говно, — рассеял мои опасения Илья в привычной «тактичной» манере вышедшего из лесных дебрей лесоруба. — О чём я вам говорил изначально.

В итоге мы нашли приемлемый вариант. Самую простую спальную принадлежность, без вычурных каркасов и диковинных изголовий. Размер впечатлил всех: три метра в ширину и два с половиной в длину. Цена — более чем демократичная — устроила моих гордых мужчин, которые все расходы делили поровну.

Консультант, видя нашу заинтересованность, затараторила с энтузиазмом:

— Она сделана по индивидуальному заказу. Другой такой вы просто не найдёте. Материалы натуральные, основание из древесного шпона, прошедшего специальную обработку...

И бла-бла-бла. Мы бы её купили хотя бы для того, чтобы отвадить говорливую сотрудницу.

С кухней поступили просто. Набрали самоклеющейся плитки из зеркальных ромбов, разбавили её фартуком с океаническим принтом и морскими гадами и купили яркую скатерть с подсолнухами и в тон ей плед для дивана. Я вообразила всё это великолепие на нашей кухне, заранее затошнило от обилия красок, но смолчала. Сил на поиски компромисса у меня не осталось. Так что каждый внёс частичку своего видения обеденной зоны, и с чистой душой вернулись домой. Вернее сказать, Ромыч подвёз меня до подъезда, а они с братом укатили, сославшись на то, что им тоже нужно перевезти в нашу квартиру вещи.

Я с энтузиазмом принялась наводить уют в резиденции мистера Пропера. Обезжирила все вертикальные поверхности — протирать от пыли не требовалось, тут и без того всё сияло чистотой. Включила музыку и взялась за дело. Приплясывала, подпевала, крутилась волчком и старательно переделывала интерьер.

Я как раз мурлыкала себе под нос песню The Anix «Sideways» и ползала на коленях перед панелью, за которой скрывался встроенный холодильник, когда в прихожей на пол что-то упало. Выглянула, чтобы посмотреть, кто из мужчин вернулся, и увидела Илью.

— Быстро ты.

Он хмуро посмотрел на меня, разулся и ногой отпихнул тяжёлую на вид сумку с прохода.

— Что-то не так?

Он так же молча приблизился, навалился плечом на дверной косяк и уставился на меня в упор. Невольно отступила на шаг, а в голове мысли метились со скоростью ядерных частиц. С Ромкой поцапались? С бывшей женой конфликт? Я как-то мешаю его общению с сыном? Он ведь рассказывал, что всё свободное время старается проводить с Кириллом, а тут вдруг я на голову свалилась...

— Я хочу кое-что проверить, — наконец, заговорил и попёр на меня танком. Мимоходом зацепил со стола мой телефон, выключил музыку, отложил в сторонку и продолжил уничтожать меня глазами.

Зажал в угол между шкафом и стеной, поймал мои руки за запястья, зафиксировал высоко над головой и вжался в меня всем телом.

— Проверить? Что?

— Такая ли ты сладкая между ног, какой кажешься.

Он запустил руку под резинку спортивных штанов и безошибочно двинулся к кружеву белья. Не целовал. Только держал за руки, водил пальцами по трусикам и беззастенчиво трахал взглядом, как умеет только он.

— Илюш...

— Ты молчишь, Сонь. Не стонешь и не заговариваешь, если я не прошу.

Хотелось дерзко уточнить, не нужна ли ему надувная резиновая баба, но тут он сдвинул бельё в сторону и толкнулся в меня пальцами.

Я подавила стон. Закусила губу и продолжила таращиться на него в ответ. Он жёстко двигал рукой, до боли сжимал мои запястья и выглядел... Да, опасным и вместе с тем до безумия сексуальным. Та самая бесконтрольная жесть, которой я опасалась.

— Тебя уже брали в попку?

Да какого чёрта происходит?!

И снова он потушил мой гнев движением пальцев. Вжал их в стеночку и потёрся несколько раз. Я охнула и почувствовала, как давящая волна прокатилась от бёдер к кончикам пальцев.

— Сонь, ты отвечаешь, когда спрашиваю. В противном случае я накажу именно тем, что трахну твою попу, и вопрос отпадёт за ненадобностью. Так было?

— Да.

— Умничка. Отвечай дальше, не испытывай моё терпение. Тебе понравилось?

— В последний раз да.

— Хочешь со мной попробовать?

— Сейчас?

Он ухмыльнулся, цокнул языком.

— Тебе ведь объяснили правила, да? Нужны только ответы.

Он вытащил из меня пальцы, развернул лицом в стену и заставил прогнуться в талии и отклянчить зад. Сдёрнул штаны вместе с бельём. Ё-моё, манекена и то аккуратнее раздевают! Шлёпнул по ягодице. Не сильно, но как-то обидно что ли.

— Не нравится? — спросил, хотя и знал заранее, каким будет ответ.

Он вообще понимал меня на каком-то экстрасенсорном уровне, чего не могу сказать о себе. Ума не приложу, что сейчас творится у него в мозгу.

— Нет, — ответила с вызовом и повернулась, чтобы полоснуть ядовитым взглядом по физиономии.

— А так? — он расстегнул брюки и прижался бархатистой головкой ко входу. — Так нравится больше?

Я заёрзала, попыталась сама на него насадиться.

— Стой смирно, — железным тоном велел и качнулся вперёд, проникая до основания.

— Да-а-а-а, нравится, — взвыла и упёрлась согнутыми руками в стену.

— И мне нравится, тигра, — сказал куда ласковее и почти полностью вышел. Вернулся обратно под мой нетерпеливый стон. — Ты тесная для меня, чувствуешь?

Покивала.

— Трахни меня сама, хочу смотреть на твою попку и представлять, как заполучу её.

Попробовала двигаться. Илья придержал за талию, когда меня повело куда-то в сторону. Немного двинулся навстречу. Вышло слишком глубоко и резко. Мы оба застонали. Он упёрся рукой в стену рядом с моей головой, другой уцепил за бедро и делал всё сам.

Финал приближался слишком быстро. Илья никак мне не помогал, не лапал грудь, не стимулировал клитор, только ритмично насаживал на себя, и меня скручивало в пружину от этого.

— Я кончу в твою попку, да, тигра? Трахать не буду, обещаю. Со мной в первый раз будет немного больно.

Я задохнулась от картинки, которую подбросило воображение, и согласилась.

— Хоть что, пожалуйста, только дай мне шагнуть за край.

— А попроси иначе, — он вдруг полностью вышел, прижал меня к себе и повёл к столу.

Помог забраться, подтянул к краю, снял с ног всю одежду и, сканируя глазами, медленно вошёл. Я выставила руки назад и вскинула голову, чтобы простонать:

— Илюш, я кончить хочу.

Он положил большой палец на клитор, покружил и резко вдавил внутрь. Двигался при этом вдумчиво, неторопливо. Захотелось огреть его чем-нибудь, чтобы прекратил играться. Именно в этот момент он положил руку на мой затылок, притянул к себе, ударился лбом в мой лоб и вырубил самоконтроль. Дальше брал меня с остервенением, кусал мои губы и рычал в рот. Пальцем растирал так же безжалостно, то набирая болезненный ритм, то прекращая совсем.