- Силы Гая на исходе, дитя, - голос Крайи тих и слаб, отчего кажется не похожим на самого себя. Или то Ярослава долго не видалась с родичкой? - Нам бы поспеть...

Ворожея кивает старушке, не до конца разумея, как может помочь. А та все говорит. Шепчет. Скоро, рвано. Словно стараясь поспеть. Слова те простыми выходят, понятными. Вот только не согласна с ними Ярослава.

Наузу сплести. Силу заемную отдать, обменяв ту на руну древнюю. Нити прокрасить... как?

Это уж ей, Крайе, решать. Она прокрасит...

Фермуар надеть... кому? Ярослава поймет, как увидит. Выйти только навстречу перевертышу, а уж дальше - сама она найдет. Как?

- По крови, - отвечает тот, что руд. Гай, кажется. - Она уже искала...

Верно, в Море самом. Нашла. И если бы не Дар...

- Дара тоже не станет, - откликается Ворожебник. - Если не поспеем. Ни его, ни кого другого. Только не к богам старым уйдут, но останутся. Татями ночными...

Ярослава слушала Гая, словно бы разумея: она готова попробовать. Вот только нити надобны для наузы, а еще руны. Обряд старый...

Она достала из-под шерстяного платья дощечку белесую, что принесла с собою из Копей Соляных. Протянула Ворожебнику. И тот осторожно взял ее с ладони девкиной. Покрутил перед глазами, сомкнув веки всего на миг, и все так же тихо:

- Путята.

А потом - хлопок. И пространство, что выворачивается воздухом студеным в узкую темную горницу, отчего-то не впускает мальца Нежега. Лишь нитей смоляных клубок. Гай ищет мальчугана, пока не разумеет то, что Ярослава говорит ему:

- Нег не придет. Кровь и огневики...

И, прежде чем пространство снова может вытолкнуть их из старого капища, в него врывается Свят. За ним - Заринка. И только Гай в спину:

- Я до капища самого не проведу, силы на исходе...

Дыра захлопывается разом, оставляя Ярославу глотать горькие слезы.

***

Нарима вглядывалась в лицо Элбарса. Мучнисто-бледное, оно было окроплено адамантовой россыпью пота. И сколько не смахивала степнячка те капли, а замест их появлялись новые.