Когда любить разрешено, и все легко, просто и приятно, так легко принять за любовь всё, что угодно! Любое чувство охотно нарядится и наденет эту маску. Когда любить нельзя и даже преступно, то всё иначе. Любовь остаётся голой. И беззащитной.

Иларис говорила, не замечая, что матушка ей вовсе не сопереживает — напротив, на лице у той неожиданно отразилась чистая радость.

— Девочка моя! У тебя будет ребенок? Какое счастье? Ты уверена? Проверим сейчас же, спросим у Пламени. О, моя дорогая! Все наши сестры молились об этом каждый день, утром и вечером! А я — не переставая, — она вытерла слезы. — Чтобы как можно скорее, и чтобы сын! От лорда Бира! Я сейчас же соберу сестёр на благодарственную молитву! А как будет рада Милд!

— Матушка?.. — потрясённая Иларис теперь вообще ничего не понимала.

— Всё будет хорошо, Лис. С тобой и твоим ребенком всё будет хорошо. Ты родишь наследника. В честь его рождения будут палить пушки в Нессе!

— Матушка?.. Каким образом? — да, она ещё не понимала.

Хотя… Чего там. Объяснение могло быть одно-единственное. Невероятное. Слишком невероятное!

Она опять взглянула на кольцо с рубином. Камень ярким огоньком горел на пальце.

— Да, так и есть, — закивала мать Карнела. — Ничего не говори, девочка. Молчи! Сейчас надо поесть. Потом я тебе всё объясню. И отдам письмо Милд, она написала его для тебя. Прочитаешь.

— Винья тоже знала?.. — догадалась Иларис. — И… Конрад?!

— Он — конечно нет, что ты. Ему никак нельзя. Винья? Не уверена, но скорее всего. И не одна она, возможно. А что ты хотела? Милд подготовилась. Всюду набросала подушек, чтобы ты ненароком не ушиблась. Молчи, пожалуйста, — она зажала пальцем губы Иларис. — Зато потом можешь покричать, если захочешь. И я прикажу принести гору старой посуды, расколотишь её об стену.

— Что теперь будет с Конрадом? — всё-таки спросила Иларис.

Даже очевидное в данном случае таковым не являлось.

— Подождём, — пожала плечами настоятельница. — Мы ему ничем не поможем, уверяю тебя. Да это и не нужно. Знаешь, он совершенно покорил меня, когда рубил тут дрова, — она улыбнулась. — Я в нём не сомневаюсь. А ошибки иногда надо просто прощать. Мы все их делаем.

Часть 41. Если смеется фея

Часть 41. Если смеется фея

Ехали большей частью молча. Обменивались короткими фразами, если требовалось. Один раз отдохнули и перекусили на постоялом дворе. Действительно, путь их лежал не в Лир. А куда? Конрад не спрашивал, Каллен не сообщал. И лишь когда вдали появился силуэт огромного тёмного замка, Каллен сказал: