– Рассказать мне что? – спрашиваю я.

Тот прочищает горло.

– Да… Ну, ты знаешь, что я собирался открывать собственный бизнес…

Когда он не продолжает, я подталкиваю:

– И?

– Пироги.

Может быть, я все еще сплю?

– Пироги?

– Ага. Свежие и замороженные… их будут доставлять в любую точку мира. Мы собираемся надрать монополистам в этой сфере задницы. А ты ведь помнишь, как мне понравились пироги в «Амелии» во время нашего путешествия в Штаты, поэтому… я выкупил рецепты у отца Оливии. Все рецепты.

Меня все еще мутило.

– Сколько?

– Превышает шестизначную цифру.

Я медленно сажусь, пока внутри возрастает гнев.

– И ты не подумал о том, чтобы рассказать мне об этом?

Он потирает свой затылок.

– Мистер Хэммонд хотел сохранить все в тайне. Он приводил себя в порядок… проходил «двенадцать шагов» и все такое. Он хотел сделать Оливии сюрприз к ее возвращению домой, сообщить, что у бизнеса больше нет долгов и ей больше не придется работать не покладая рук. – Саймон съежился. – И черт, у меня никогда не получалось хранить секреты от Франни, поэтому я подумал, что лучше тебе не… – его слова затихают, когда он смотрит на меня. – Что ты натворил, Ник?

Что я натворил?

Осознание того, что я сделал, бьет меня, как удар лося по яйцам.

В тот же момент я вскакиваю на ноги и бегу по коридору, пока все отвратительные, сказанные мною слова эхом звучат в ушах. Рубашка расстегнута, ноги босые.