– Стало быть, я делаю чертовски глупые вещи последние пять месяцев. – Я выхожу за дверь. – Зачем останавливаться?

* * *

Оливия

После душа я надеваю свою одежду – мою настоящую старую одежду – поношенные серые спортивные штаны и белую футболку с V-образным вырезом. Волосы не сушу, просто делаю пучок. Мои глаза отекли и опухли, так что я наверняка ужасно выгляжу. Вытаскиваю свой чемодан из шкафа и начинаю паковаться, оставляя каждую, до единой, вещь, которая была подобрана Сабиной. Они ведь думают, что я золотоискательница, и будь я проклята, если подкину им еще поводов так считать.

Закончив, уже собираюсь спуститься вниз к секретарю, чтобы взять машину до аэропорта и билет домой. Но передумываю.

Ноги ведут меня через книжный шкаф в комнату Николаса.

Тут так тихо, что даже чувствуется, что рядом никого нет. Я замечаю стакан скотча на столе. Касаюсь его кончиками пальцев, потому что он прикасался к нему. Потом подхожу к его кровати – к этой большой, красивой кровати. Опускаю лицо в подушку Николаса, глубоко вдыхая его запах – удивительный мужской запах, полностью его, с намеком на океан и специи.

От этого мою кожу покалывает, а глаза начинают гореть. Я думала, что все выплакала, но это не так.

С дрожащим дыханием я кладу подушку обратно.

– Его здесь нет, мисс, – говорит Фергус из дверного проема. – Он отъехал.

– Николас сказал, куда направляется?

– Нет.

Я подхожу к хрупкому, милому человеку.

– Ты был добр ко мне все то время, пока я была здесь. Спасибо за это.

Когда я поворачиваюсь, чтобы уйти, Фергус останавливает меня за руку.

– Он хороший парень, временами может быть опрометчивым, но на это у него есть причины. Пусть придет в себя. Он любит тебя, это ясно, как день. Он любит тебя. Не спеши. Дай ему чуть больше времени.

Слова королевы эхом проносятся в моей голове.

– Время ничего не изменит, Фергус. – Я наклоняюсь и целую его морщинистую щеку. – Прощай.

* * *